Страница 117 из 130
Глава 4
0
Кольт
Алистер хлопает меня по плечу.
— Денвер просила тебя подняться к ней. — Я расплываюсь в улыбке, а он закатывает глаза. — Не для этого.
— Ты уверен? — спрашиваю я, отходя от Чарли.
— Ага, но сначала... — он шлепает Тафа по руке и свистит Ронану, стоящему на другом конце зала, — вы все идете со мной.
Мы с Тафом обмениваемся заинтригованными взглядами и следуем за Алистером вон из банкетного зала. Мы направляемся к пустому бару отеля, где я ранее нашел Денвер, и Алистер что-то говорит барменше. Она уходит в подсобку и возвращается с пакетом, который передает ему.
Ронан опирается локтем о барную стойку, и мы наблюдаем, как Алистер достает пять маленьких черных коробочек. Он протягивает по одной каждому из нас, а последнюю оставляет на стойке.
— Это первый раз с самого детства, когда мы разлучаемся, так что я подумал, что у каждого из нас должно остаться что-то на память, — говорит Алистер, пока я приоткрываю коробочку, внутри которой оказываются часы Rolex. — Посмотрите на оборотную сторону.
Я вынимаю их из бархатного ложа и переворачиваю. На задней крышке выгравировано:
«Чертовски красивый способ уйти».
Я улыбаюсь, а Таф смеется.
— Серьезно? Это то, какими ты хочешь нас видеть? — спрашивает Ронан с широкой усмешкой.
Почти двенадцать лет назад, во время сорвавшейся поставки, мы все были на волосок от смерти. Запертые в грузовом контейнере, доверху забитом оружием, мы столкнулись с численным превосходством врага, и никто из нас ни за что бы не признался, что чертовски напуган. Мы по уши увязли в разборках с русскими, и пока мы смирялись со своей участью, Уайлдер вдруг произнес: «Чертовски красивый способ уйти».
Я тогда расхохотался. Просто не смог сдержаться. Следом за мной прыснул Ронан. Потом подхватил Таф. В итоге мы ржали так сильно, что едва могли дышать.
Каким-то чудом мы тогда выбрались.
Алистер стучит пальцем по закрытой коробочке.
— Я должен был взять одни и для Уайлдера.
Я стою в окружении своих друзей, братьев, которые были рядом со мной с самого детства. С тех самых пор, как мы сидели за ободранным кухонным столом, уплетая вкусную еду, что готовила моя мама, и обещали друг другу прибрать к рукам этот город — квартал за кварталом.
Мы мечтали. Мы планировали. Мы победили.
— Будет чертовски непривычно без тебя здесь, — говорит Ронан. — Ты уверен, что хочешь все это бросить?
Моя улыбка становится шире, я надеваю часы и защелкиваю ремешок.
— Ради Денвер? Да. Без обид, парни.
— Кстати о ней, а где наша невеста? — спрашивает Таф, любуясь своими часами. Алистер указывает пальцем вверх.
— Точно, — говорю я. — Пересечемся позже?
Я все еще улыбаюсь, когда поднимаюсь по лестнице. Сейчас, когда со мной нет Денвер, я мог бы поехать на лифте, но мне кажется, что эти лишние минуты наедине с собой мне необходимы. Трудно представить, что я оставляю друзей позади, даже если знаю, что так будет лучше для всех. Это начало новой жизни для нас обоих.
Я достаю из кармана ключ-карту и прикладываю к замку.
— Ты звала меня, жена, — произношу я, когда дверь за мной закрывается. Проверяю телефон — как раз высвечивается письмо по поводу нашего нового дома. Я улыбаюсь и убираю его обратно в карман, направляясь в спальню.
Под подошвой что-то чавкает. Я хмурюсь и останавливаюсь.
На ковре расплылось огромное красное пятно.
Сердце мгновенно срывается в бешеный галоп.
— Дель! — Я оказываюсь в паре шагов от спальни и застываю в дверях.
Комната расплывается перед глазами, все мое внимание приковано к дальнему концу помещения, где у стены сидит Рейнджер.
Баюкающий Денвер на руках.
Его лицо мокрое от слез, он неотрывно смотрит на нее. Ее голова запрокинута, глаза закрыты, а по белоснежному корсажу свадебного платья расходится багровое пятно.
— Это твоя вина, — шепчет он.
Внутри меня борется желание рухнуть на колени и потребность действовать, и эта нерешительность приковывает меня к месту.
На долгие секунды.
Я делаю стремительный шаг вперед, подхватываю Денвер под мышки и под колени, вырывая ее из рук Рейнджера.
— Уже слишком поздно, — хрипит он. — Она мертва.
Эти слова обрушиваются на меня, точно ледяной град, но я отказываюсь в это верить. Отказываюсь слушать. Отказываюсь, отказываюсь, я, блядь, отказываюсь в это верить.
Я стремительно преодолеваю расстояние до двери. Денвер кажется совсем легкой на моих руках, ее голова покоится у меня на груди, но я не проверяю пульс. Я должен верить, что он есть. Обязан верить.
— Это твоя вина, Кольт! — кричит мне вслед Рейнджер, когда дверь захлопывается. Я быстро иду по коридору, прижимая ее к себе, не обращая внимания на кровь, которая просачивается сквозь ткань на мою рубашку.
— Это еще не конец, Дель, — говорю я, спускаясь по лестнице так быстро, как только могу. — Ты слышишь меня. Я знаю, что слышишь. Держись.
Алистер столбенеет, когда я вбегаю в вестибюль. Его глаза расширяются.
— Кольт...
— Машину.
Он не ждет ни секунды. Никаких колебаний. Он пулей вылетает за дверь, и мы проносимся мимо ошеломленных гостей, пока я несу жену на руках.
Мою жену.
Мою Дель.
Живую, живую, живую.
— Что, блядь, произошло? — спрашивает Алистер, когда я запрыгиваю на заднее сиденье вместе с Денвер. Он заводит мотор и резко срывается с места, так что шины визжат по асфальту.
— Рейнджер, — бросаю я, скидывая смокинг и прижимая его к груди Денвер. Она не шевелится. Ее веки даже не вздрагивают. Она не кричит от боли. — Дель. — Я касаюсь ее щеки, все еще малодушно боясь прикоснуться к ее шее. — Дель, открой глаза ради меня. Пожалуйста. — Я целую ее, крепко зажмурившись. — Пожалуйста, Дель. Не оставляй меня.
Ничего.
Я целую ее, и ее губы холодные.
Я крепче прижимаю ее к себе.
Визг тормозов. Оглушительные сигналы машин. Мои пальцы немеют, пока я удерживаю пиджак на груди Денвер в попытке остановить кровотечение. Разум затуманивается, а зрение подводит. Огни за окном сливаются в сплошную полосу, и я сжимаю ее еще сильнее.
Может, так я смогу согреть ее.
Может, я смогу согреть их обоих.
Машина останавливается.
Я иду.
Крики о помощи в белом коридоре.
А потом она исчезает. Ее увозят от меня на каталке.
Я словно парю. Мое тело мне не принадлежит. Ее свадебное платье — красное. Ее лицо — бледное.
Я не смог согреть ее как следует.
Крики, приказы, иглы.