Страница 8 из 30
С
грохотом
маленькие каменные грузики накинулись на его большую голову.
Зверь замер.
Глава 5
Бэннинг
«Самка, самка, самка…»
В голове у него кружилась ерунда.
«Человек, женщина, человек, человек…»
Он не мог этого остановить.
Жар кометы поглотил его, подверг его жизнь опасности – большей, чем она уже была. Теперь, когда он мог учуять ее под мощным ароматом игл гургана, она стала всем, чего желало его тело.
«В ловушке, в ловушке, женщина…»
Он пытался привести мысли в порядок. Внутри боролись инстинкты.
«Беги. Пара. Беги».
Опасно.
Люди коварны под Красной кометой. Бэннинг был уязвим. Ему нужно бежать, нужно быть как можно дальше от этого человека.
Что он делал так далеко в горах? Это была
его
территория.
«Сражайся».
Снег осыпал его лицо, когда человек упал сверху, приземлившись на корточки рядом. Его левый глаз осмотрел ее снизу доверху, не в силах пошевелить головой, слабея с каждым мгновением.
Пепел. Пепел динтера. Он обжигал его чешую, пожирал его энергию. Он царапал его, с шипением выдохнув, когда тот обжог ему лапы и отозвался болью до кончика хвоста, как будто он попал в кислотную паутину. Чем больше он пытался его сбросить, тем хуже ему было, тем слабее становился.
Ее тонкая сетка запуталась в его шипах и изогнутых чешуйках – он никогда не сможет снять ее, прежде чем слабость сделает его полностью обездвиженным!
Как эта жалкая человечишка догадалась им воспользоваться?
Ее густые волосы были заплетены в косы, удерживая их подальше от ее уродливого лица, которое заканчивалось острым подбородком. Полые кости и перья вплетались в косы, и она была покрыта мехами и шкурами с головы до ног, всевозможных существ.
Его кровь
бурлила
.
«Хорошая охотница. Хорошая пара».
Хорошая мать для его потомства.
Бэннинг боролся, расправляя крылья и молотя хвостом.
«Нет!»
Только другой дракон, самка дракона, заслужила его семя. Но этот человек обманул его тело. Тело, которое не спаривалось...
Бэннинг не мог вспомнить. Его вид был редок так далеко на севере, и он так давно не слышал своего собственного брачного зова.
Страх, ярость и
нужда
кипели у него внутри.
«Ни один человек не хорош под Красной звездой» – эта поговорка верна.
«Ах!»
Он не мог думать, когда его чешуя поджаривалась!
Поток безумия поглотил его. Его энергия продолжала убывать, его разум боролся, а его чешуя шипела.
Он съест ее, съест ее вредителя, который потревожил его сон, а затем вернется в свою пещеру, успокоенный льдом и тишиной.
Этот человек не доживет до того, чтобы пожалеть о своей
грубой
ошибке.
***
Джайя
Джайя медленно отступала назад, пока не оказалась вне досягаемости и не смогла бы получить рану, если бы он снова попытался сопротивляться.
Но пепел динтера явно подействовал.
Его напряженные вдохи вырывались из ноздрей, каплевидные отверстия размером с ее ладони, и с каждым морозным выдохом поднимали снежинки.
«Святой Кришфа».
«Дракон».
Она поймала дракона. Заманила дракона в ловушку.
По ее телу пробежала нервная дрожь, из-за угасающего адреналина ноги стали похожи на желе, и Джайя плюхнулась задницей в снег, широко раскрыв глаза и растерянная.
Его удерживала лишь тонкая сеть, но он вел себя так, словно его удерживал на месте валун.
Старейшины были правы – пепел был мощным оружием против этих белых драконов. Но Джайе нужно было немного отдохнуть на земле. Она сознательно закрыла свой разинутый рот.
Сомнения преследовали ее с самого начала, хотя мечтательная натура внутри нее жаждала, чтобы эти существа стали реальностью.
Она вгляделась в это существо, пытаясь представить, как бы оно выглядело в облике зверочеловека.
Подождите, откуда она вообще узнала, что это самец дракона? А что, если она проведет дракона до самой деревни, а Келсо объявит, что это самка?
Джайя сложила ладони рупором и уткнулась в них лицом, застонав.
«Пожалуйста, не допусти этого, Приора»
, – умоляла она.
«Но…»
А что, если бы это было так?
– Ааа, Кришфа! – закричала она, напугав Хурка.
Дракон взволнованно забил хвостом.
Как, по-вашему, Приора могла узнать, что это самец? Об
этом не было легенд
. Не было группы драконов, с которыми можно было бы сравнить это существо. До сегодняшнего вечера она даже ни разу не
видела
дракона.
Она не думала, что дракон оценит, если она попросит его перевернуться на бок, чтобы увидеть, какие у него гениталии. Ну, знаешь, просто чтобы убедиться.
Тяжелый выдох заставил ее плечи поникнуть.
Глаза Джайи прошлись по зверю от кончика носа до хвоста. Его морда была длинной, но тупой, белые чешуйки блестели и сверкали в лунном свете. Меньше там, на его лице, но больше и плотно срослись по бокам и шипами на спине.
Его верхнюю часть тела, ноги и лицо покрывали шипы и острые костные выступы, вызывая устрашающие и опасные чувства.
Перепонка между костями его крыльев выглядела мягкой. Они больше не были прижаты к бокам, а лежали безвольно, наполовину зарывшись в снег и дрожа при каждом его тяжелом вдохе.
Ее пронзило чувство вины.
Он страдал? Джайя не хотела причинять ему боль.
Она встала, понимая, что уже называет
его
«он», даже если не знала наверняка. Но разве самцы не были обычно крупнее? Если это огромное существо не было самцом…
У Джайи пересохло в горле.
В этих горах было недостаточно места, чтобы существа крупнее его могли спрятаться незамеченными, верно?
Его левый глаз смотрел на нее, прищурившись. Белая мембрана отступила, открыв великолепную ледяную голубую радужку и черный ромбовидный зрачок, но затем скользнула обратно на место.
У Джайи было подозрение, что дракон все еще мог видеть ее через белый щит. Механизм заманивания хищника – заставьте жертву думать, что он спит, в то время как он все это время наблюдал и ждал.
– Я бы хотела, чтобы ты мог общаться, – пробормотала она вслух, отряхивая снег с зада, прежде чем осторожно подойти ближе. – Я имею в виду, не выдувая инея. Чтобы я могла, по крайней мере, убедиться, что ты... мужчина.
Глаза дракона сузились, а хвост дернулся.
У нее была дурная привычка разговаривать с существами, которые, вероятно, не могли ее понять.
Еще один шаг вперед.