Страница 25 из 30
На короткую вечность они притаились в тени. Сердце колотилось в ушах, ожидая кого-нибудь еще, кто мог что-то увидеть или услышать.
Бэннинг прижал ее к себе, его руки крепко обняли ее, выбивая воздух из ее легких, но ей было все равно.
– Кто это с тобой сделал? – тихо потребовал он, схватив ее за подбородок и наклонив ее голову набок.
Костяшки пальцев мягко коснулись ее избитой щеки. Она не могла видеть его лица в темноте, но представляла, что его взгляд заставил бы любое существо уползти на животе.
– Двуликая, их лидер.
– Я убью ее, – произнес он голосом, подобный рушащимся горам.
– Нет, если я убью ее первой.
Темный гул в его груди заставил ее ухмыльнуться.
– Неподалеку от этой хижины есть сани, набитые оружием.
– Нет необходимости в оружии.
– Может быть, для тебя. Ты ходячая мясорубка.
– Что?
– Буквально то, как это звучит.
Он хмыкнул.
Джайя ощупала тело Кинжала в поисках чего-нибудь полезного. Ее пальцы скользнули по чему-то прохладному и твердому. Она схватила и потянула. Топор
.
Она ощупала другую сторону Кинжала, найдя еще один.
Два
топора.
– Не обращай внимания на оружейные сани. Эти подойдут.
Бэннинг вздохнул.
Джайя прокралась к задней части хижины и подняла тростниковый клапан на маленьком окне, чтобы выглянуть. Окно выходило на лес, полностью скрытый в тени. Это был лучший выход.
Бэннинг стоял близко; она чувствовала его присутствие, успокаивающее, но опасное. Его руки обхватили ее талию и подняли. Она прошла через окно, и тихо покатилась по земле. Бэннинг последовал за ней и, после некоторых усилий протиснуть свои широкие плечи, присел рядом с ней за хижиной.
Из тени она снова пересчитала. Она увидела десять...
Раздался пронзительный боевой клич, достаточно пронзительный, чтобы насторожить всю деревню и заставить Джайю вздрогнуть.
Адреналин бурлил в ее жилах, непреодолимое желание бороться или бежать побуждало ее тело к действию.
Бэннинг выскочил из тени, обнажив когти и зубы, и разорвал первого, кто на него напал. Второго он швырнул на землю, облако бледно-голубого инея вырвалось из его рта и поглотило лицо его жертвы.
Ее тело перестало сопротивляться, и когда облако рассеялось, Бэннинг ударил женщину кулаком в лицо.
Ее голова
разбилась
, как стекло.
Крови нет.
Никакой крови.
Замороженные куски черепа, мозга и тканей.
«Святой Кришва».
Дубинка замахнулась на лицо Джайи, пока она отвлеклась, и она едва успела пошевелиться. Ей чуть не сломали челюсть.
Двуликая закричала на нее, когда она снова увернулась, но
Джайя оказалась быстрее.
Она вонзила свой топор в плечо Двуликой и резко развернулась, вложив в этот удар всю инерцию; второй топор, острый как грех, наполовину пронзил ее шею.
Джайя вздрогнула, когда брызги горячей артериальной крови брызнули ей в лицо. Она отдернула топор. Двуликая упала на землю. Подняв первый топор, Джайя перешла к следующей, а затем к следующей, орудуя своим оружием возможностей.
Она ударила по замку, удерживающему Хурка в клетке, и его дверь распахнулась. В драку ворвался шквал перьев, рычание и пронзительный визг, которыми славились фикантро. Он атаковал со сдерживаемой яростью.
Ее ненависть и ужасное чувство беспомощности за последние несколько дней переросли в настоящую
ярость
, когда она прокладывала себе путь сквозь вога за вогом вместе со своими товарищами, пока все женщины племени собирались вместе.
Случайный удар в лицо отбросил ее в сторону, и Джайя во второй раз за вечер упала на этот огромный сундук.
Еще один всхлип. Тяжелое дыхание.
Бэннинг
взбесился
, набросившись на того, кто ударил Джайю, но она не могла отвернуться от сундука.
Этот звук, эти всхлипы, завладели ею.
Ее пальцы с трудом расстегнули ремни, удерживавшие его закрытым.
Стрела
просвистела
над ее головой. Она подняла глаза как раз вовремя, чтобы увидеть, как та вонзилась в глаз вога, которая держала нож высоко, готовая нанести удар.
«Слишком близко».
Она оглянулась через плечо. Гринда наложила еще одну стрелу.
«Гринда!»
У Джайи перехватило дыхание при виде ее.
– Неприятности
всегда
следуют за тобой? – пожаловалась рыжая, ухмыляясь.
Остальные три сестры-стражницы – те, за которыми она посылала дым – вышли из леса, обнажив оружие.
– Пришло время
Кришфа
! – воскликнула Джайя сквозь слезы, навернувшиеся на глаза.
– Это не способ отблагодарить нас, – проворчала Гринда.
Остальные бросились в бой с оставшимися вогами.
– Мы следили за вами целую
вечность
.
– Я буду тебе благодарна, если мы переживем это.
Джайя повернулась к сундуку и распахнула крышку.
Они ахнули.
– Это…
– Ребенок.
У Джайи отвисла челюсть.
– Эти жуткие сказки на ночь были
правдой
?!
Версия, которая терзала Джайю в глубине сознания, пока она была сосредоточена на подсчетах. Причина, по которой она не видела ни одного мужчины, но все еще много взрослых женщин.
Воги
воровали
детей.
Маленькая девочка согнулась, прижав к груди узловатые колени. Ее растрепанные каштановые кудри были заполнены ветками и листьями, закрывая большую часть ее лица.
Ей не могло быть больше четырех или пяти лет. Маленькая девочка посмотрела на Джайю, ее большие карие глаза, с янтарными и голубыми крапинками, были обведены красным и невинным.
Когда Джайя потянулась, чтобы убрать локоны со лба, ребенок вздрогнул.
– Все в порядке, малышка, я не причиню тебе вреда, – тихо проворковала она. – Никто больше никогда не причинит тебе вреда.
Появился Хурк, и Бэннинг присел рядом с ней, что должно было означать, что битва окончена. Джайя подняла взгляд, скользя глазами по количеству кровавой бойни. Больше не осталось вогов, которые бы преследовали детей во сне.
«Вот и все».
– Кто это? – спросил Бэннинг, его грудь была забрызгана кровью, и та капала с когтей.
Кришфа,
они все были в крови и, вероятно, показались этой маленькой девочке кошмаром.
Без предупреждения Бэннинг наклонился вперед, подхватил ребенка и прижал его к себе. Он стоял, пока Джайя, Гринда и другие стражи смотрели, открыв рты.