Страница 15 из 30
– Выходи!
Некоторое время было тихо, не было слышно никаких звуков, кроме ее поверхностного дыхания. Но затем, позади себя, она почувствовала его угрожающее присутствие.
– Б… Б… – заикался дракон. – Бэн…Бэннинг.
Бэннинг?
Джайя медленно повернулась.
Он стоял перед входом в пещеру, его мужественный силуэт ловил солнце. Но его лицо все еще было в тени. Его большая рука схватила ее руку и положила себе на грудь, как она сделала это ранее.
– Бэннинг, – повторил он.
«Бэннинг».
Ее брови нахмурились. Это было странное имя, произнесенное грубым голосом, который звучал более мужественно, чем у любого человеческого мужчины, с которым она сталкивалась.
Это...
делало
с ее телом что-то. Что-то, что она пыталась игнорировать. Заставляло ее внутренности дрожать, желудок чувствовать головокружение, а бедра сжиматься вместе.
«Бэннинг».
Чем больше она прокручивала это в голове, тем больше ей это нравилось.
– Бэннинг, – наконец произнесла она вслух.
В мгновение ока он снова оказался позади нее. Она повернулась, чтобы увидеть его при полном свете.
Белые перепонки человека-дракона отступили, обнажив бледно-голубые радужки. Его взгляд опустился на ее губы, и Джайя смущенно провела по ним кончиком языка.
Холодный ветерок пронесся по пещере, взъерошив его серебристые волосы еще больше, чем они уже были, и Джайя сжала запястья, чтобы остановить всепоглощающее желание запустить в них пальцы. Будут ли густые, спутанные пряди мягкими?
Она нашла время, чтобы в дневном свете лучше его рассмотреть. Она начала с опасных шипов, которые торчали из его плеч, все разного размера, за исключением двух выдающихся на стыке плеч. Достаточно больших, чтобы ее руки могли их схватить.
Мысленно встряхнувшись, Джайя прочистила горло и опустила взгляд на его грудь. Все это время она пыталась – безуспешно – избежать этого. Она напрягала силы, чтобы удерживать взгляд выше талии, но не могла остановиться.
Переливы мышц под его ромбовидной чешуей, в отличие от мягких человеческих мужчин, которых она видела, соответствовали остальному его телу – жилистому, подтянутому, крепко сложенному, но достаточно поджарому, чтобы маневрировать молниеносно.
Она протянула руку, чтобы провести кончиками пальцев по его бугристому животу. Зверь дернулся, но в остальном остался неподвижен. Когда Джайя подняла взгляд, она увидела, что Бэннинг наблюдает за ее рукой, словно гадая, куда та пойдет дальше.
Джайя колебалась, зная, что ей вообще не следует его трогать. Что-то внутри подталкивало ее сделать это. Неизбежное желание. Это ледяное тепло снова потекло по ее венам, и она задавалась вопросом, чувствует ли его и Бэннинг.
Ее взгляд скользнул ниже, пока не остановился на той особой части его тела, которая выдавала в нем мужчину.
Его жесткая длина свисала слева. Она не была опытна в мужской анатомии, но знала назначение этого органа. Основная форма казалась такой же, как на учебных рисунках старейшин, но… другой.
Джайя не думала, что у человеческих мужчин там есть маленькие белые чешуйки или гребни. Она насчитала три, одно приподнятое кольцо за другим, следуя за изогнутым, грибовидным кончиком. Еще один набор из трех гребней окружал основание. Между ними вертикальные ряды мягких бугорков проходили по толстой длине.
Почему они такие шероховатые?
Она коснулась кончика.
Джайя знала, что не должна этого делать. На самом деле, она могла бы снести кому-нибудь голову, если бы кто-то без разрешения прикоснулся к ее ногам, но...
Это уже было сделано.
Бэннинг с шипением вздохнул, и резким толчком Джайю прижали к стене, рука обхватила ее горло и сжала ровно настолько, чтобы ей стало трудно дышать.
Беспокойство и возбуждение закружились в ее животе. Бэннинг прижал ее к себе своим телом, глядя на нее сверху вниз. Джайя не могла понять, хотел ли он убить ее или...
Ее подняли, прижали к груди Бэннинга, а затем уронили. Она приземлилась на кучу веток деревьев и замерзших листьев – как та, что была в лагере – прежде, чем она успела даже прохрипеть от удивления.
– Что…
Бэннинг схватил ее за лодыжку и
дернул
, притягивая ее ближе. Эта
штука
теперь заметно пульсировала, головка блестела от жидкости.
Выражение его лица, такое же зловещее и голодное, как и прошлой ночью, когда он повалил ее на снег и
лапал
.
Острая вспышка ощущений пронзила ее, а живот втянулся, когда Бэннинг раздвинул ее бедра.
Он замер, моргнул и встряхнулся. Серебристые локоны завились на его лбу, умоляя ее откинуть их назад.
Бэннинг побрел прочь, оставив ее там, в гнезде.
– Подожди.
Он замер, тяжело дыша. Солнце сместилось, и освещение изменилось, так что Джайе стало легче его видеть.
Она хотела этого дракона. Что бы ни звало ее к нему, оно требовало удовлетворения, ощущения кожи против чешуи.
Его полная верхняя губа приподнялась, обнажив клыки, что Джайя могла истолковать только как отвращение, прежде чем Бэннинг вышел из пещеры.
Джайя рухнула на гнездо и выдохнула.
Ей придется стать лучше в соблазнении. Придется. Она отказалась терпеть неудачу.
Глава 11
Бэннинг
Он сломал пополам толстую ветку, совершенно разозлившись на себя. Даже сейчас, пока он пытался уйти как можно дальше от человека, он неосознанно тянулся к красивым веткам дерева, чтобы построить для нее гнездо,
кьюсек!
Бэннинг уставился на Красную комету в небе, проклиная ее существование. Если бы не эта комета, мир, который он частично помнил, не был бы таким заброшенным.
Самки его собственной расы не были бы дефицитом, и, возможно, он нашел бы одну, с которой можно было бы наладить связь, а не просто спариваться ради продолжения рода.
Он бы не застрял с человеком, если бы не эта проклятая звезда
Кьюсек.
Бэннинг бросил ветку и попытался пробраться по снегу к одной из своих любимых долин – той, откуда открываются прекрасные виды на горные пейзажи, полные холодной и опасной красоты, – но вскоре снова оказался в том самом месте, где бросил прекрасную ветку.
Его лоб нахмурился.
«Черт меня побери!»
Он взревел в небеса и вырвал ветку дерева из земли. Бэннинг двинулся дальше, неся эту глупую штуку и ворча. Тяга его крови не позволяла ему ее покинуть. Ее нужно было положить в гнездо, иначе его дух не успокоится.
Солнце медленно приближалось к горному хребту, и вместе с ним сила Красной кометы росла, пока