Страница 5 из 46
— Могу превратиться, если желаете убедиться, — отозвался Сорвелл спокойно. — Но боюсь, эта комната для меня маловата.
Корделия рассмеялась.
Герцог был так же вежлив, задавал правильные вопросы, даже пошутил пару раз — сухо, но леди Ирвин оценила. Она рассказывала о своей любви к верховой езде, о том, как однажды заблудилась в лесу и её нашёл королевский егерь, о младшем брате, которого обожает. Он слушал. Я смотрела на них — и не могла понять, что он задумал.
— Леди Ирвин, вы когда-нибудь были влюблены?
Корделия чуть покраснела, но ответила честно:
— Была. Один раз. Это было… чудесно. — Она помолчала, немного помрачнев. — Но он выбрал другую.
— И как вы пережили это?
— Поплакала, выкинула все его подарки, — призналась она с лёгкой улыбкой. — Месяц приходила в себя. А потом поняла, что если он не оценил меня, значит, это был не мой человек.
Сорвелл кивнул почти одобрительно, но потом мягко, почти интимно произнёс то, что испортило настроение бедной девушке:
— А если бы Ваш будущий муж сказал Вам, что его сердце уже занято? Что он женится на вас по расчёту, по долгу, по необходимости — но не по любви. Что где-то есть женщина, которую он всегда будет помнить. Без шанса забыть.
Корделия перестала улыбаться. Её глаза вдруг наполнились чем-то, чего я не ожидала — не обидой, не гневом, а печалью. Тихой, взрослой, слишком болезненной для молодой девушки. Даже мне стало неловко, и пришлось уставиться в блокнот, исписанный обрывками фраз.
— Я бы спросила, — ответила она медленно, — зачем Вы оказались здесь. Со мной. Если ваше сердце занято.
— Отличный вопрос, — прошептала я едва слышно, не сдержавшись.