Страница 4 из 46
Глава 3
К утру второго дня я убедила себя, что всё в порядке.
Это был профессиональный разговор с необычным клиентом. Да, он смотрел иначе, чем другие. Да, его требования звучали как описание меня — но в конце концов, светлые волосы и серые глаза встречаются не только у сотрудниц брачных агентств.
За это время я успела перебрать два десятка личных дел, отсеять половину по первичным параметрам, провести четыре предварительные беседы и утвердить с мадам Селеной трёх кандидаток. Трёх — потому что ставить больше было рискованно. Клиент уровня герцога Сорвелла не должен чувствовать себя на конвейере. Ему нужна иллюзия выбора. Тщательного, почти ручного.
Первую звали леди Элизабет Таллир. Двадцать четыре года, дочь графа из Западных земель. Светлые волосы — не медовые, конечно, но тёплого льняного оттенка. Серые глаза, спокойные. Хорошо образована, играет на арфе, разбирается в политике ровно настолько, чтобы поддерживать беседу, но не настолько, чтобы спорить с мужем при посторонних. Идеальная герцогиня — по крайней мере, на бумаге.
— Леди Таллир, прекрасного утра, — я встретила её у дверей и сразу же повела в нужную нам, дальнюю гостиную. — Чувствуйте себя свободно и не волнуйтесь.
Она улыбнулась мне — тёплой, немного встревоженной улыбкой человека, который понимает, что сегодня может решиться его судьба.
— Благодарю, мисс Вейс. Я немного волнуюсь.
— Это естественно. Герцог — человек… сдержанный, — сказала я, подбирая слово. — Но беседа пройдёт под моим присмотром. Я всегда буду рядом, и вы сможете в любой момент обратиться.
И это было самой большой ложью за этот день.
Ровно в назначенный час дверь открылась. Уильям вошёл без объявления, без слуги, без стука — просто возник на пороге, и в комнате словно убавилось воздуха, прибавилось тепла и лёгкого, почти незаметного аромата дыма и чего-то хвойного. Сегодня он был в чёрном. Никаких украшений, никакой вышивки — только серебряная пряжка на плаще, скупая и холодная, как всё, что он носил.
Элизабет поднялась, сделала реверанс — безупречный, между прочим, а потом улыбнулась так, что стали видны ямочки на щеках. Сорвелл склонил голову ровно настолько, чтобы жест не был оскорбительным, но и не выглядел подобострастным. Будто ему не было дело до неё. Совсем.
— Леди Таллир, — произнёс он, опускаясь напротив девушки. — Рад знакомству.
Голос — ровный, без тепла, но и без резкой холодности. Идеально вежливый. Лицо его было спокойным — та же сдержанная вежливость, что и при первой встрече со мной. Ни намёка на драконью природу, только безупречные манеры.
— Ваша светлость, — она кивнула ему, поправив браслет на запястье, но я успела заметить причину этого жеста — ее щёки чуть порозовели.
И первую кандидатку на сегодня я понимала. При ярком свете, льющемся из распахнутых окон, Уильям Сорвелл выглядел ещё более… внушительно. Я и сама иногда смотрела на него, хоть и почти сразу же отводила взгляд.
Первые минуты прошли удивительно хорошо. Леди Элизабет рассказывала о своём детстве в Западных землях — сады, мягкий климат, летние балы. Уильям слушал, кивал, задавал вопросы, как порядочный джентльмен. Я начала расслабляться, всё чаще не вслушиваясь в детали, но вскоре об этом пожалела.
Тот самый вопрос, с которого всё началось, прозвучал просто и невинно:
— Вы боитесь грозы, леди Таллир?
Она моргнула — вопрос был неожиданным, но не опасным. Ничего особо личного или грубого.
— Грозы? Нет, Ваша светлость. В Западных землях они бывают часто, я привыкла.
— А землетрясений?
— Простите?
— На Севере, — пояснил Сорвелл всё тем же ровным, вежливым тоном, — земля дрожит раз в несколько дней. Вулканы иногда просыпаются. Пепел выпадает на сады. Окна приходится закрывать ставнями, иначе серный запах проникает в спальню.
Он не лгал, но выбирал для рассказа самые худшие десять процентов реальности, подавая их как нечто обычное и повседневное. И это подействовало на столичную леди: я видела, как её пальцы сжались на коленях, но только кивнула девушке — ей стоило ответить. Желательно — ответить честно.
— Я… полагаю, это вопрос привычки, — улыбнулась она, но голос дрогнул.
— Кроме того, — продолжил Уильям, откидываясь в кресле, — мои земли населяют драконы. В человеческой форме они выглядят как обычные люди, но вторая натура накладывает отпечаток. Они вспыльчивы. Порой сжигают урожай из-за спора и готовы убить того, кто покажется им помехой. Слуги-люди у нас не задерживаются — боятся. Вы никогда не боялись драконов, леди Таллир?
Я открыла рот, чтобы вмешаться, но леди Элизабет уже поднялась. Глаза её блестели — не от гнева, а от самого настоящего страха.
— Прошу прощения, — выдохнула она. — Я… я не знала, что условия настолько…
Она не закончила. Дверь закрылась за ней с тихим, но очень выразительным щелчком, а в комнате повисла такая тишина, что я поняла — рано радовалась. Многие столичные жители слышали много пугающих историй о Северных землях, но сейчас они лишь подтвердились. Причём не просто фактом — лично, живым и самым что ни на есть настоящим правителем.
Я медленно повернулась к мужчине, стараясь заставить голос звучать вежливо и ровно:
— Ваша светлость, Вы не упоминали, что ваша будущая жена должна быть готова к извержениям вулканов.
— А разве это не очевидно? — он поднял бровь, и в золотых глазах мелькнуло что-то, очень похожее на усмешку. — Моя земля — не южный курорт для нежных леди.
— Это не значит, что нужно начинать знакомство с перечисления всех возможных катастроф.
— Вы предпочли бы, чтобы я умолчал о правде? — спросил он мягко, и я поняла, что проигрываю этот раунд.
Сорвелл был абсолютно прав, и именно поэтому во мне начала просыпаться злость.
Следующей была леди Корделия Ирвин. Двадцать шесть лет. Дочь барона, но с безупречными рекомендациями. В отличие от Элизабет, она была не изящной и мягкой, но её характер однозначно был подходящим. Я намеренно выбрала её — умная, дерзкая, не даст собой помыкать, но будет лёгкой в общении. Возможно, именно такая и нужна герцогу.
Первые десять минут Корделия держалась идеально. Даже когда Сорвелл начал свои игры — со списка всех возможных бедствий — она не дрогнула. Девушка не боялась, не оценивала — просто улыбнулась Уильяму, как улыбаются интересному незнакомцу на балу.
— Ой, — сказала она, разглядывая его, — а вы правда дракон? Я думала, вы старше выглядите.