Истинная по контракту

Глава 26

Если бы кто-нибудь ещё неделю назад сказал мне, что я окажусь в лучшем салоне столицы, под присмотром Селены, среди шёлка, жемчуга и кружев, выбирая платье по настоянию мужчины, которого ещё совсем недавно считала своей профессиональной катастрофой, я бы рассмеялась ему в лицо.

Если бы мне при этом добавили, что этот мужчина заранее всё устроит, оплатит, передаст распоряжения, предупредит персонал и, по всей видимости, без малейшего труда лишит меня возможности отказаться, я бы рассмеялась ещё громче.

Теперь мне было не до смеха.

— Я всё ещё считаю это возмутительным, — сказала я, стоя перед огромным зеркалом, в котором отражалась не я, а какая-то подозрительно дорогая версия меня самой.

— Я знаю, дорогая, — спокойно ответила Селена, устраиваясь в кресле у окна с таким видом, будто мы пришли сюда не на примерку, а на светскую беседу. — Ты повторяешь это с того момента, как мы вошли.

— Потому что это и есть возмутительно!

— Безусловно, — бессовестно закивала эльфийка.

— И самовольно…

— Именно, — она сверкнула глазами, с трудом сдерживая смех. — Ари, это уже давно не новость. Твой северный аристократ запугал половину столицу, а вторую — купит, если ты просто посмотришь в нужную сторону. Смирись.

Я бросила на неё мрачный взгляд и промолчала. Купит. Запугает. Да что там — Сорвелл разрушит эту и построит новую, судя по его уверенности.

Разумеется, я пыталась отказаться. Сначала — очень вежливо. Потом — менее вежливо. А в конце — с тем редким, холодным бешенством, которое приходит, когда понимаешь: все пути отступления предусмотрительно перекрыты ещё до того, как ты о них подумала.

Но, как выяснилось, утром после завтрака Сорвелл не только сообщил мне, что хочет видеть меня на встрече с правителем, но и успел отправить в салон — распоряжение подготовить лучшие платья, а Селене — личную просьбу сопроводить меня.

Личную просьбу. От мужчины, который, судя по всему, считал весь мир большой системой дверей, созданных исключительно для того, чтобы он открывал их без стука.

И вот результат: я стояла в роскошном салоне госпожи Верейн, среди манекенов, обтянутых тканями цвета зимнего рассвета, тёмного вина, золота и дымчатых сумерек, а две помощницы в идеально скроенных платьях смотрели на меня с тем почтительным вниманием, которое уже начинало действовать мне на нервы.

— Ваша свет… — начала одна из них.

Я резко повернула голову, и девушка осеклась, потупившись:

— Простите. Леди Вейс.

Стало неловко — она была не виновата. Никто не был виноват. Кроме самого герцога, предупредившего заранее, ради кого он выкупил почти весь день работы этого заведения.

— Нет, продолжайте, — сухо сказала я. — Видимо, раз весь город уже всё решил, я не вправе мешать.

Селена тихо хмыкнула в ладонь, явно скрывая улыбку.

— Ты держишься удивительно достойно, — заметила она.

— Я нахожусь на грани преступления.

Эльфийка, разумеется, только сложила руки на коленях и кивнула в сторону нового платья, которое как раз поднесли ко мне.

— Примерь и это тоже.

Платье было цвета тёмной пыли с серебристым отливом и выглядело так, будто шили его не для женщины, а для какого-то политического события. Слишком хорошее. Слишком дорогое. Слишком красивое. И как бы ни хотелось признавать — слишком похожее на вещь, которую надевают, когда мир уже ждёт от тебя определённой роли.

— Они все выглядят так, будто я собираюсь либо обручиться, либо пойти в храм сразу после примерки, — пробормотала я.

— Для встречи с правителем это, полагаю, приемлемый диапазон. Давай, дорогая, не тяни. Я обещала помочь тебе с волосами. Ты сама не справишься, а времени мало.

Третье платье сидело идеально.

Четвёртое — почти оскорбительно идеально.

Пятое заставило меня на несколько секунд умолкнуть, потому что в зеркале возникла женщина, которой я не знала. Высокая, собранная, слишком изящная для моей обычной внутренней неуклюжести, с обнажённой шеей, тонкой линией плеч. Я остановилась напротив зеркала и хмуро посмотрела на своё отражение.

Селена подняла на меня глаза и на этот раз не улыбнулась сразу.

— Ты выглядишь, — сказала она мягко, — отлично. Серебро и темно-синий — цвета его дома, Ари. Понимаешь это?

Я молчала, потому что это было несправедливо точное замечание.

Помощница салона, стоявшая у меня за спиной, сложила руки и произнесла с безупречной почтительностью:

— Её светлости необыкновенно идёт этот оттенок.

Я чуть не споткнулась о собственное платье.

— Нет, — быстро сказала я. — Давайте всё же не будем.

Девушка растерянно заморгала.

— Простите, миледи, мне было сказано…

— Вот именно, — пробормотала я. — Всем уже что-то сказано.

Селена прикрыла губы пальцами, но я слишком хорошо видела, что она едва сдерживает смех.

— Ты должна признать, — заметила она, — звучит это красиво. И неизбежно, увы, моя дорогая.

Я подошла ближе к зеркалу и посмотрела на кольцо.

Оно всё так же было на пальце. Спокойное, холодное, безупречно уместное рядом с этой дорогой тканью, как будто и платье, и новое обращение, и вся эта нелепая, стремительная перемена давно существовали в каком-то плане, до которого меня просто не сочли нужным допустить заранее.

Я опустилась в кресло напротив Селены, пока помощницы унесли очередное платье, чтобы подогнать длину.

— Ну? — спросила я. — Рассказывай.

— О чём именно?

— О том, что было в агентстве после… всего.

Она чуть приподняла брови.

— После того как герцог устроил скандал на приёме, сделал тебе предложение и довёл половину персонала до нервной дрожи?

— Именно.

— Ах, это.

Несмотря на то, что настроение было не лучшим, я фыркнула. Селена устроилась поудобнее, явно наслаждаясь тем редким положением, когда ей позволено говорить не как руководительнице, а как подруге.

— После твоего ухода в агентстве творилось нечто среднее между паникой и профессиональным кризисом. Младшие сотрудницы смотрели на дверь так, будто ожидали, что герцог вернётся и предложит руку ещё кому-нибудь для полноты впечатления.

— Очень смешно, — я невольно усмехнулась, представив, как наши мечтательные леди восприняли это.

— О да, особенно для бухгалтерии. Они до сих пор пытаются понять, под какую категорию услуг проводить такую форму успешного завершения контракта.

Селена, заметив, что я ожила, с явным удовольствием продолжила: