Истинная по контракту

Глава 19

Я открыла рот. Закрыла. Снова открыла, обнаружив, что все заготовленные заранее обвинения, упрёки и блестящие язвительные ответы испарились, оставив после себя совершенно неприличную пустоту.

— Что? — спросила я наконец.

Выдающийся ответ. Поразительно остроумный. Безусловно достойный женщины, которая ещё минуту назад собиралась поставить на место герцога Севера.

Сорвелл, к его чести, не улыбнулся.

— Ты слышала.

— Нет, я, очевидно, ослышалась, потому что в здравом уме такие вещи не говорят, — негромко заметила я, невольно вздрогнув.

— Значит, тебе придётся привыкать к моему больному уму, милая, — тут же последовал ответ.

Я уставилась на мужчину почти с яростью. Идея убить его, спящая так долго, проснулась с новой силой и в ближайшее время явно не планировала отпускать. Это было бы слишком просто — просто избавиться от него, не отомстив за мои убитые нервы.

— Вы… Вы это сейчас серьёзно? — почти жалобно протянула я, оглядываясь по сторонам и боясь, как бы этот ужасающе странный диалог никто не услышал.

— Полностью.

— Вы не можете вот так просто… взять и… — я бессильно махнула рукой, едва не задев собственным туфлей резко подошедшего Сорвелла. — Это не решение, это безумие.

— Напротив, милая. Это единственное разумное решение, — пояснил он осторожно, почти мягко, будто я была больна тяжело и неизлечимо. — И для меня, и для тебя, хотя ты ещё немного посопротивляешься из принципа.

На этом месте я действительно бросила в него туфлю. Не сдержалась. Совершила глупость, за которую можно было поплатиться жизнью. Еще бы — разгневать чешуйчатого вообще считалось абсолютно чистым самоубийством.

Но в этот момент судьба была на моей стороне. К сожалению, меткость никогда не входила в число моих выдающихся достоинств, и туфля пролетела мимо его плеча, задела листья и исчезла где-то в кустах. Сорвелл проследил за её траекторией взглядом так невозмутимо, что у меня появилось совершенно детское желание топнуть ногой.

Он лишь усмехнулся, что-то тихо прошептав, после чего невозмутимо наклонился, поднимая импровизированное оружие. Потом остановился передо мной и без лишних слов взял из моей руки вторую.

Я не сразу поняла, что он делает.

— Отдайте, — потребовала я, испуганно дернувшись, но очередная попытка противиться потерпела поражение — Сорвелл довольно взглянул на меня, даже не стараясь спорить. — Это мои…

Я не смогла договорить — загипнотизированно смотрела в лицо своему самому страшному кошмару, пока тот не склонился, мягко касаясь моих губ своими. Сделал это намеренно осторожно, медленно, чтобы я не поняла, что происходит.

Но, увы, после того ужина, когда мы оба позволили себе лишнее, я понимала поведение герцога слишком хорошо, хоть мы так и не зашли дальше гостиной.

— Именно поэтому я и не позволю тебе снова использовать их как оружие, — что-то в его голосе стало теплее. Заботливее.

Ужасное чувство, что мне это совсем не противно захлестнуло очень остро. Но я уже знала этот его фокус — так он смотрел на меня тогда, когда переставал играть в опасного хищника и становился просто мужчиной, слишком сильно и слишком откровенно желающим одну конкретную женщину.

— Ариэль, — сказал он тише, — ты можешь злиться сколько угодно. Кричать на меня. Бросаться обувью. Угрожать мне. Но это ничего не меняет.

— О, разумеется, — огрызнулась я. — Мир вращается вокруг великого герцога Сорвелла и его решений.

— Нет. Вокруг тебя.

Я вскинула на него взгляд — и это было ошибкой.

Нельзя смотреть на мужчину в такие минуты, если заранее не готова к последствиям. Нельзя позволять ему стоять так близко, говорить таким голосом и смотреть так, будто в целом мире для него действительно не существует ничего, кроме тебя.

— Вы…

Я не успела закончить. Сорвелл легко, как будто я действительно ничего не весила, подхватил меня на руки. От неожиданности я ахнула и инстинктивно вцепилась ему в плечи — нужно было возмутиться, вырваться… Сделать что угодно, пока собственное тело не расплавилось вместе с остатками разума от волны жара, что прошлась от отметины на ключицах.

— Поставьте меня немедленно! — зашипела я, стискивая дорогую ткань в пальцах. — Вы — невыносимый, самодовольный, северный тиран!

— Да, милая.

— Не называйте меня…

Он поцеловал меня прежде, чем я успела закончить.

Не резко. Не грубо. И даже не так властно, как можно было бы ожидать после всего, что он наговорил. Но с той спокойной уверенностью, от которой у меня каждый раз подкашивались все разумные возражения.

Поцелуй длился всего несколько секунд — ровно столько, чтобы у меня перехватило дыхание, чтобы злость смешалась с жаром, чтобы пальцы на его плечах сжались сильнее, чем следовало бы, и чтобы весь мой тщательно выстроенный гнев вдруг предательски дал трещину.

Когда он отстранился, я ещё мгновение смотрела на него молча.

Это было… ужасно.

Потому что ругаться после такого становилось значительно труднее.

— Ненавижу Вас, — сказала я шёпотом.

— Нет, Ариэль, вовсе нет, — так же тихо ответил он. — Уже давно.

И, что самое страшное, мы оба знали, что он прав.