Страница 89 из 111
И как раз в момент разгоревшегося спора об обязательности поэзии к нам заглянул Ральф.
– Дамы, я похищаю у вас свою супругу, – улыбнулся сразу всем муж.
Все расцвели улыбками и под милое щебетание я под руку с Ральфом выплыла из комнаты.
Едва мы вышли, Ральф перестал улыбаться и молча шагал до самых моих покоев. Мы остановились в малой гостиной рядом со спальней. Я отправила за вечерним отваром ожидавшую меня в покоях горничную, и когда мы остались одни, обратилась к Ральфу:
– Мне показалось, что вам моя идея с цветами не понравилась. Если это так, то скажите. Я всё отменю и придумаю что-то другое.
– Дело не в цветах. Я вначале не понял о чём ты, когда сказала про приём в честь Изар. Так звали мою первую жену...
Эти слова дались Ральфу с трудом.
– Ты подумал, что я хочу устроить приём в её честь? Странная идея. Но зачем мне это?
Я искренне не понимала, как подобное могло прийти ему в голову.
– Да, конечно незачем. Я почти сразу понял ошибку. Просто её имя прозвучало так неожиданно.
Ральф опустил голову. Я вспомнила вдруг, как удивлённо посмотрели на меня некоторые из сидящих за столом. Похоже. в их головах цветы тоже связались с первой женой графа даже после того, как ошибка разъяснилась.
Перебирая мысленно слова и взгляды по поводу праздника в честь цветения пзар, поняла, что у некоторых в высказываемом одобрении чувствовался скрытый подтекст, который я улавливала, но не понимала.
– И всё же почему ты решил, что я могу захотеть устроить праздник в честь твоей первой, уже умершей, жены?
– Чтобы её задобрить... – с трудом вытолкнул признание Ральф.
– Задобрить? – мне хотелось услышать разъяснение.
– Это ведь её проклятие...
– Так оно всё-таки есть? Я думала, это просто слухи и выдумки, а в гибели женщин виноваты твои враги.
– Ты слышала о них?
– Да. Мне сказали, что у тебя умерли три жены и две любовницы.Но про любовниц потом пояснили, что их убили заговорщики.
– Это так. Проклятие убивало лишь жён.
– И Изар?
– Нет, её нет...
Нас прервало появление горничной, принёсшей вечерний отвар. Я велела ей всё поставить и уходить.
– Я позову тебя, когда ты понадобишься.
Я разлила горячий отвар по чашечкам и сделала глоток. Успокаивающее мне сейчас явно не помешало бы. Подтверждение того, что проклятие существует из уст мужа меня встревожило. К мысли о врагах я уже как-то привыкла, а проклятие – это что-то непонятное и потому особенно пугающее.
До сих пор все эти истории я списывала на местные суеверия, теперь же после слов Ральфа осознала, что это не мой мир, а здесь, где существует магия и маги, проклятия могут быть вполне реальны и опасней, чем заговорщики.
– Это Изар прокляла меня перед своей смертью, – дождавшись, когда служанка выйдет, сказал Ральф. – Я ведь был сильным целителем и обещал ей, что во время родов буду рядом. И всё у неё пройдёт хорошо. А тут меня вызвали к больному и я уехал. Изар просила, требовала, чтобы я остался. Но до её родов ещё было время, Срок не подошёл. И я уехал.
Ральф говорил с трудом. Я видела, как ему до сих пор больно из-за того, что случилось тогда.
– А она упала, кажется, и роды начались раньше. Повитуха, что была рядом с Изар постоянно, хоть и опытная, но поняла, что не справится. Целителя в замке не было. Все привыкли, что есть я. За ним отправили в город, но когда он добрался - ребёнок уже родился. Мёртвым. А у Изар открылось сильное кровотечение. Она тоже умерла. И, умирая, прокляла меня за то, что обманул. Не помог. Не был рядом.
– Если тебя, то почему умирают жёны?
– Она пожелала, чтобы у меня никогда не родился наследник, а жёны умирали родами. Но пожелала это она на последнем вздохе, так что никто не знал, пока не умерла моя вторая жена. Хотя у неё всё было в порядке. Казалось, ничего не предвещало несчастья. У неё просто остановилось сердце...
Мне стало холодно. Хлоя мне говорила об этом, но тогда это было для меня просто словами, сплетней, пугалкой. Сейчас же, видя страдание на лице мужа, печальная история моих предшественниц проникла в моё сердце, и слушать про ещё одну смерть я оказалась не в силах.
– Я поняла. Не надо рассказывать дальше, – остановила я Ральфа. – Неужели нельзя как-то его развеять, снять?
– Мы пытались. По приказу брата за проклятье брались лучшие маги этого направления. И ничего. Сразу две смерти усилили проклятье так, что оно оказалось никому не по силам. Его могла бы снять только та, что его наложила, но это теперь невозможно.
– Невозможно, – повторила я.
– Прости! – Ральф стремительно подошёл и опустился на колени рядом с моим стулом, обнял мои ноги.
– За что? Ты не виноват, – моя рука запуталась в его волосах. – А жёны умирают только родами?
– Да. Так что ты можешь не бояться. Тебе не придётся рожать мне наследника. – он ещё раз повторил. – Прости. Лучше тебе вообще не иметь детей, чтобы не рисковать.
Этот пассаж я не совсем поняла. Он предупреждает, что от других мне тоже беременеть не стоит? Так я в общем-то и не собиралась.
– Не извиняйся. К мысли, что у меня не будет детей, я привыкла ещё в прежней жизни.
Ральф поднялся с колен и внимательно в меня всмотрелся.
– На тебе тоже проклятие? Но я его не вижу.
– Ага, проклятие по имени Павел. Шучу. Оставим эту тему, раз уж ничего поделать не можем. Будем жить дальше.
Ральф крепко обнял меня и жар его тела прогнал дрожь, которая начинала колотить меня. В объятии не было страсти, скорее - благодарность и спасение от страхов. Это такое облегчение – знать, что ты не одинок.