Постучи в семь дверей

Глава 21. Предсвадебная суета

Мари-Валери

Когда я пришла в кабинет барона, разговор там уже заканчивался. Вид у всех был взволнованный, а у жениха ещё и немного виноватый.

– Я пришёл сообщить вашей семье о решении короля, – пояснил мне граф. – Он одобрил тайную свадьбу. Она состоится через два дня. Не буду больше отнимать у вас время. Нам всем нужно успеть приготовиться. Встретимся на церемонии. Если что-то нужно будет от меня – пришлите вестник.

Уход графа больше напоминал побег, так стремительно он нас покинул. У меня создалось впечатление, что до моего прихода говорили о чём-то важном, уж больно атмосфера в кабинете выглядела напряжённой.

Но все мысли вылетели из головы очень быстро, потому что после ухода графа Лартиса в доме началась такая суета, что стало не до размышлений о том, что я пропустила. Баронесса и госпожа Карин хватались за голову, причитая о том, что семейство Гартис опозорится, так как не сможет придать себе достойный вид за такие короткие сроки.

Анастис принялась радостно визжать, узнав, что и она попадёт в королевский дворец на мою свадьбу. Дикки и Лула, наоборот, начали ныть и дуться по поводу того, что их не берут. Я пообещала им, что возьму их с собой на свой страх и риск, если они поклянутся вести себя хорошо.

– Ты, Дикки, будешь моим пажом, а ты, Лула, станешь подружкой невесты, как и Анастис.

Правда, пришлось им и всем остальным объяснять, кто такой паж и кто подружки невесты. Здесь таких ролей в церемонии не предполагалось.

В подружки невесты позже записалась ещё и приехавшая к нам Мелиса. Она узнала о предстоящей свадьбе от мужа, который прислал ей вестник из дворца, и решила, что он что-то путает. Приехала к нам уточнить:

– Неужели точно через два дня? Это правда не оглашение, а прямо сразу церемония? И мне разрешили в ней участвовать? Берт написал, что он будет свидетелем со стороны жениха. А я тогда твоей подружкой!

– Я уже не знаю ни кто там будет, ни как всё будет, – хваталась за голову баронесса. – Мари-Валери-на, ты пообещала детям, что мы их возьмём с собой, а вдруг их не пустят?

– Пустят. Это моя свадьба, в конце концов, и я могу сама звать на неё гостей. Жених пригласил своих родственников, а я – своих. Пусть только попробуют не пустить!

– А что делают подружки невесты? – осторожно спросила Анастис.

Она, после первой радости, тоже начала волноваться, опасаясь, что её поездка в королевский дворец не состоится. Вдруг граф Лартис что-то не так понял и в последнюю минуту выяснится, что она всё же недостаточно взрослая, чтобы участвовать.

– Да в общем-то ничего. Сопровождают невесту все в похожих платьях.

– Откуда у Лулу и Анастис найдутся платья, похожие с госпожой Мелисой? – горестно вздохнула баронесса.

– Ну не то чтобы совсем похожие, но хотя бы одного цвета, близких оттенков. Голубые там, или зелёные.

– Госпожа Олерия, вы подберите наряды девочкам, а я завтра утром заеду к вам, вы покажете, что нашли, и я решу, что надену. В крайнем случае – магия на что? Попрошу Берта, он подгонит оттенок под нужный цвет.

И радостная Мелиса умчалась. А мы до вечера перебирали наряды и напрягали всех, чтобы привести выбранное в порядок.

Легче всего проблема с платьем решилась у меня. Оказывается, свадебный наряд для старшей дочери рода Гартис приехал в столицу вместе с нами в одном из сундуков. Очевидно, что свадьба в финале этой поездки предполагалась в любом случае, и удивительной красоты красное, расшитое золотом платье было уже наготове.

– Его надевали все старшие дочери нашего рода уже несколько поколений, – гордо сказала госпожа Карин. – Его даже примерно подогнали по твоим меркам ещё в поместье. Так что осталось только примерить на тебя вживую и, если потребуется, чуть-чуть подделать. С этим твоя Хлоя вполне справится.

Но то, что хлопот с моим нарядом было немного, оказалось не на пользу моим нервам. У меня появилось время переживать по другим поводам. Нервничающие баронесса и все остальные обитательницы особняка не способствовали душевному покою. Так что когда утром следующего дня к нам приехала Мелиса, я вспомнила об ещё одной свадебной традиции.

– Мелиса, а как у вас проходит девичник? У нас его перед свадьбой устраивают подружки невесты.

– Что? Это как?

– Собираются на что-то типа вечеринки. Раньше невесту мыли в бане, расплетали ей одну косу, как у девицы, а заплетали две, как принято у замужних женщин. Пели грустные песни, прощались с ней. Невеста должна была плакать.

– Плакать? Почему?

– Потому что она умрёт, – неожиданно заплакала Анастис.

– Мы все умрём, рано или поздно, – поспешила прервать её я. – А невеста вроде как уходит из своей прежней жизни, из своей семьи, прощается с нею. Считалось, что если она поплачет до свадьбы, то потом у неё всё будет хорошо и плакать не придётся. Но это раньше так было, а сейчас девушки наоборот, веселятся, празднуют, делают ей символические подарки. Жаль, что у вас ничего такого нет, а то меня начинает предсвадебный мандраж разбирать. А так бы расслабилась, нервы успокоила, повеселилась напоследок.

– Почему бы и нет? Помню, как я тоже переживала перед свадьбой. Ночь не спала, – кивнула мне Мелиса. – Отметить с подругами предстоящее - это хороший обряд. И в баню сходить можно. У нас есть общественные термы, я закажу нам на вечер. И себя как раз в порядок приведём.

– Да, это хорошая идея – пойти в термы, – в голосе баронессы звучал такой энтузиазм, что напомнить ей о том, что это вообще-то будет девичник, где дамам её возраста не место, у меня язык не повернулся.

– А кстати, мужчины у вас тоже что-то такое устраивают?

– Конечно, – ответила я Мелисе. – Друзья жениха устраивают ему мальчишник, где он прощается с холостяцкой жизнью. У него ведь после свадьбы тоже другая жизнь настанет.

– Это хорошо, а то я думала, вдруг Берт не разрешит мне уйти. А так он пойдёт на мальчишник, я – на девичник, и всем будет весело, – обрадовалась Мелиса. – А чем на мальчишнике занимаются?

– Не знаю, – немного покривила душой я. – меня никогда не звали туда. Пьют, это точно.

– Ладно, про платье подружки я поняла, так что поеду заказывать нам термы для девичника. Потом пришлю вам весточку, что получилось.

Пришедшая от Мелиссы весть обрадовала, потому что в доме царила страшная суматоха, все нервничали, а я особенно. Хоть мне не особенно верилось в проклятье, но всё равно страшно. В семейной жизни и без всяких проклятий полно подводных камней и опасностей. Особенно в чужом для меня мире.