Постучи в семь дверей

Глава 17. Первые впечатления

Появившаяся девушка настолько не соответствовала моим ожиданиям, что я утратил способность воспринимать слова барона и произносил положенные по этикету приветственные фразы механически, не думая о том, что говорю.

Почему-то из-за настойчивости брата и симпатии Берта к девушке я решил, что девица Гартис поразит меня своей красотой, как когда-то Изар. У меня перехватит дыхание и сожмётся сердце от восхищения и тоски. Если бы случилось так, то я бы сбежал, и никто, даже брат, не заставил бы меня жениться. Женская красота имеет над нами слишком большую власть, она проникает в сердце, как бы ты ни старался его запереть и спрятать. А потом приходиться страдать от потери. Я не желал больше испытывать такие муки.

Но вместо ожидаемой мной красавицы вошло что-то столь невзрачное, что я вначале увидел только пышное платье ядовитого горчичного цвета и блёклое пятно вместо лица.

Потом я сообразил, что наряд выбран намеренно, чтобы сбить меня с толку. Неприятный, но яркий цвет, бросавший зелёный оттенок на светлую кожу девушки, отвлекал внимание на себя, а пышный фасон прятал фигуру. Понять, есть ли там талия и грудь, было решительно невозможно. Меня это заинтриговало. Я принялся внимательно вглядываться в то, что оставалось видимым, чтобы примерно представить, какова внешность девушки на самом деле.

Среднего роста, как раз мне до плеча. Изящной формы кисти рук, тонкие запястья и шея подсказывали, что под этими оборками и пышными юбками прячется тонкокостная изящная фигурка. Как раз такие мне раньше нравились.

Оценив то, что можно, из фигуры, перевёл взгляд на лицо девицы Гартис. Предупреждённый Бертом, я приготовился увидеть на нём страх. Последние годы я не раз натыкался на него в глазах девушек, что прочили мне в невесты. Некоторые даже умудрялись упасть в обморок. Привыкнуть к такому невозможно, и это, по меньшей мере, неприятно. Одна из причин, по которой я перестал появляться в обществе.

А тут ещё и барон подло сбежал, оставив меня наедине с девицей. Я посмотрел ей в лицо, чтобы успеть подхватить, если она начнёт терять сознание от страха.

Девушка (как же её зовут?) падать в обморок не собиралась. Она внимательно рассматривала меня. Хотя бледность и стиснутые руки говорили о волнении, но глаза не прятала, не изображала смущение, а смотрела прямо и решительно. Это тоже радовало. Жениться на дрожащем от страха существе, не способном к внятному разговору, меня не тянуло. Уже испытал такое и больше не хочу.

Красавицей её не назовёшь, но и уродиной тоже. И даже обычной, заурядной не назовёшь. Вроде бы в чертах лица нет ничего особенного, но общее впечатление непривычности, инаковости цепляет. А в чём это выражается, так сразу и не скажешь. Она действительно не такая, как все остальные девицы из знатных родов. Чувствуется свежая кровь. Пришедшая.

И голос у неё приятный. Но жениться я всё равно не хочу, о чём я ей и скажу, так же прямо, как она мне.

– Я не хочу жениться. Не только на вас, а вообще. Как видите, госпожа, не у каждой пары обнаруживается такое совпадение взглядов буквально с первой фразы.

Девушка издала какой-то курлыкающий звук, как горлица. Я понял, что это она проглотила смех, лишь когда на её лице просияла улыбка, и улыбнулся ей в ответ. Я уже и забыл, как приятно, когда женщина смеётся в ответ на твою шутку.

Мари-Валери-на

Несмотря на милую улыбку графа, замуж мне по-прежнему не хотелось.

– Как понимать вашу шутку? Вы не хотите жениться и не женитесь? Или женитесь, раз наше отношение к браку настолько совпадает?

– Женюсь, и нам стоит обсудить с вами дату свадьбы. Мне бы хотелось побыстрее.

Я словно наяву услышала проглоченный конец фразы “покончить с этим”.

– Но почему? Если и вы, и я не горим желанием, то почему нельзя расторгнуть договор, что вы заключили с бароном? Какая-то бессмыслица.

– Дорогая госпожа, к сожалению, Его Величество видит необходимость в моём браке. И я, хоть мне это и не нравится, понимаю причины его требования. Ни я, ни ваш отец не пойдём против воли короля. И вам не советую.

Улыбка растаяла как тень, и граф вновь смотрел на меня со спокойной серьёзностью. По всему видно, что он не отступит и, если я не соглашусь по-хорошему, примется на меня давить. Я решила пустить в ход свой последний козырь.

– Я не могу выйти за вас замуж, так как уже замужем.

– В нашем мире?

– Нет. В том, из которого пришла. Но всё равно я чувствую себя связанной с другим мужчиной и не готова принести клятвы вам.

Пусть Павел хоть так послужит мне здесь защитой. Граф молчал, продолжая меня рассматривать. Потом отрицательно покачал головой:

– Вряд ли, дорогая госпожа, это сочтут уважительной причиной. Если бы между вами существовала нерушимая связь, Рор не привёл бы вас сюда. Или, приведя на время, не оставил бы. Известно всем, что в новом мире приживаются лишь те, чьи корни вырваны из прежнего мира.

Как и следовало ожидать, даже в таком качестве от Павла защиты мне не дождаться.

– Но если вам кажется, что связь всё ещё существует, то мы можем обратиться к служительницам царственной супруги Рора, прекрасной Раззы. Если они подтвердят, что такая связь есть и она прочна, то это можно будет попытаться использовать, чтобы вы могли отказаться от брака. А мне придётся искать другую невесту, хотя я бы этого не хотел. Что скажете, госпожа?

Как-то у меня возникли сомнения, что обращение к служительницам мне поможет, но и отступать поздно. Не хочу выглядеть обманщицей в глазах графа Лартиса.

– Хорошо. А как это сделать? И да, зовите меня по имени - Марина.

– Мари-на. Необычное имя. А вы меня – Ральф. Я сегодня съезжу в храм Раззы и договорюсь с настоятельницей, чтобы завтра нас приняли. А уже после поговорим о свадьбе. Тогда я прощаюсь с вами, чтобы поскорее всё устроить. Завтра я за вами заеду, – граф бросил взгляд в коридор через приоткрытую дверь кабинета. – Похоже, барон нас оставил надолго. Не хочется терять время на его ожидание. Думаю, я особо не нарушу правил, если попрошу невесту проводить меня к выходу.

У меня были сильные сомнения, что барона удастся отыскать в ближайшее время. Его уход больше напоминал побег. Проводить же гостя мне не трудно. Больше того, идти, опираясь на сильную руку графа, было даже приятно. Особенно потому, что он шёл к выходу.

Граф Ральф Лартис