Постучи в семь дверей

Глава 4. Обыденность

Хлоя пришла помочь мне подготовиться к ужину заранее. Пока я гуляла в саду и разговаривала с магусом, она подбирала и готовила мне платье.

– Госпожа, я отобрала среди отложенных нарядов несколько, которые подогнать под вас получится быстро. Вы потом посмотрите и скажите, с каких начать в первую очередь.

– Хлоя, когда мы наедине, можешь обращаться ко мне по имени, как в Обители.

– Пола меня об этом предупредила, – спокойно сказала Хлоя, расчёсывая мне волосы.

– О чём?

– О том, что в некоторых вещах, вы как ребёнок не понимаете, что правильно, а что нет. Так вот, вы – моя хозяйка, и даже наедине мне не стоит звать вас по имени.

Меня покоробило это – “моя хозяйка”, и я попыталась свести всё к шутке:

– Хлоя, не пугай меня. Какая из меня хозяйка?

– Самая настоящая. И ни мне, ни вам не стоит об этом забывать.

– Я надеялась, что мы станем подругами, ведь здесь все мне чужие.

– Одно другому не мешает. Я рада буду стать вам подругой, но это не отменит того, что вы моя хозяйка.

– И тебе это не обидно? Ты не жалеешь о том, что поехала со мной?

– Нисколько не жалею! – горячо воскликнула Хлоя. – Я никогда столько не путешествовала, как с вами, а ведь думала, что больше не увижу ничего, кроме кельи Обители. А там, все говорят, мы и в столицу отправимся. Как я могу жалеть? А про “обидно”... Пола говорила, что у вас в голове какая-то каша с этим. Почему мне должно быть обидным быть служанкой у высокородной госпожи?

Проблема в том, что я не чувствовала себя “высокородной госпожой”, но Пола мне уже объяснила, как важно не ставить под сомнение свой статус. Пока я думала, Хлоя продолжала:

– Больше того, я – ваша личная горничная, а этим не каждая служанка может похвастаться

Я растерянно смотрела перед собой, пока Хлоя заплетала мне волосы, стоя за моей спиной. Слово “горничная” немного меняло картину, превращая служанку просто в наёмную служащую. Я - её работодатель, как, например, была для меня директор библиотеки. Действительно, с такой точки зрения в положении Хлои нет ничего унизительного. Настаивая на том, чтобы называть меня госпожой, она просто напоминает о деловом этикете, который здесь такой.

– Хорошо, понятно. Но хотя бы наедине ты можешь не звать меня “госпожой”? – попросила я.

– Лучше этого не делать. Во-первых, мне легче называть вас всегда одинаково, чтобы не сбиваться случайно. Во-вторых, кто-то может услышать, и меня тогда накажут за неподобающее поведение.

– Кто? Ты ведь моя личная служанка.

– Барон. Хотя он и не вмешивается в ваши приказы, но он старший в роду, и если я проявляю непочтительность к вам, то проявляю непочтительность и к роду. Так что он вправе наказать меня.

– Мне он не показался жестоким, но Марьяс ведь не просто так сбежала.

– Он и не жестокий. Я поговорила со слугами, и они говорят – он неплохой хозяин. А Марьяс потому и сбежала, что барон её баловал.

– Как это?

– Ну подумайте сами. Когда с детьми обращаются жестоко, разве они себя так ведут, как хозяйские? Если бы Марьяс с детства запугивали и наказывали за любой проступок, разве ей хватило бы духу пойти против отцовской воли?

Я задумалась и, вспомнив сегодняшнюю прогулку, согласилась с Хлоей. Дети барона не выглядели запуганными. А вот я в браке с Павлом растеряла всякую решительность и боялась любых перемен, хотя мне стоило бы к ним стремиться. Но я всё цеплялась за глупую надежду на то, что всё как-нибудь само переменится к лучшему, ведь были же и у нас с Павлом хорошие времена. А потом просто терпимые. А потом радовало уже хотя бы отсутствие кошмара. И сил на побег из него не оставалось.

– И даже когда Марьяс отказалась за выбранного отцом жениха выходить, он её не наказал. В Око Рора отправил в назидание и по необходимости. Чтобы скрыть ото всех позор. Это же ерунда, а не наказание. Вот у нас на соседней улице, когда дочь в подоле принесла, отец её вообще выгнал и велел забыть о родном доме, больше на порог не показываться. Она и утопилась.

– Ужасы какие! А кто жених-то у Марьяс был, ты узнала?

– Пока нет. Но узнаю. Я здесь ещё мало с кем говорила, чуть-чуть осмотрюсь – и всё разузнаю.

– Я на тебя надеюсь.

Ужин прошёл почти так же, как завтрак. За столом собралось ещё больше народу. В этот раз мне представили или представили меня более широкому кругу привилегированных слуг. Запомнить их всех я и не пыталась. Только тех, что сидели ближе к нашему краю стола. Сразу столько незнакомых лиц и имён я всё равно не удержала бы в памяти. Ничего, главное, они запомнили меня, а я постепенно освоюсь.

Первый день в новом доме казался бесконечным, но и он подошёл к концу. Судить о том, не ошиблась ли я, покинув Обитель, было рано, но я понимала, почему Хлою радовали перемены. Хотя мою жизнь в Оке Рора нельзя назвать скучной, всё же новое место, новые лица и новые правила делали чувства острее и дарили надежду.

На следующий день всё для меня начало потихоньку выстраиваться в определённом порядке, заполняясь различными хлопотами. Вместе с Хлоей мы пересматривали принесённые мне старые наряды, отбирая те, что мне особенно нравились, решая, как их можно приспособить.

Часть из них когда-то были отложены в сундуки не столько потому, что вышли из моды, сколько по другим причинам. Где-то служанка прожгла подол утюгом, где-то прежняя хозяйка умудрилась порвать ткань на самом заметном месте. Именно такие пострадавшие платья обычно были самыми незаношенными и красивыми. Похоже, именно из-за красоты прежние хозяйки жалели их выбрасывать.

Вспомнив, как в детстве бабушка перелицовывала и комбинировала мне наряды, решила и здесь применить тот же принцип. Не то чтобы здесь не додумались до такого, но я комбинировала более смело, не смущаясь разницей цветов или фактур.

Начала обставлять выделенные мне покои, добавляя то, чего на мой вкус не хватало. Понемногу присматривалась к здешним интерьерам, чтобы определиться с тем, что ещё могу добавить, а от чего допустимо избавиться.

Но заниматься этим медленно и спокойно, “с чувством, толком, расстановкой” у меня не вышло. Госпожа Карин уже на следующее утро за завтраком объявила, обращаясь сразу ко всем:

– У нас осталось не так много времени, чтобы сделать из Мари-Валери-на достойную дочь рода Гартис.

– Ты опять про платья, тётя? – сморщился барон.