Кровная Месть. И капля любви.

Глава № 14. Сергей

Не­вин­ность, ко­то­рая при­хо­дит из глу­бо­ко­го опы­та жиз­ни, по­хо­жа на дет­скую, но она не дет­ская. Не­вин­ность де­тей пре­крас­на, но не­ве­же­ст­вен­на. Она сме­нит­ся не­до­ве­ри­ем и со­мне­ни­ем по ме­ре то­го, как ребёнок бу­дет рас­ти и уз­на­вать, что мир мо­жет быть опас­ным и пу­гаю­щим. Но не­вин­ность пол­но­стью про­жи­той жиз­ни об­ла­да­ет ка­че­ст­вом муд­ро­сти и при­ня­тия веч­но из­ме­няю­ще­го­ся чу­да жиз­ни.

Без­мя­теж­но смот­рел на сы­на, ко­то­рый, взяв за ру­ку Ири­ну Юрь­ев­ну, ве­се­ло и без­за­бот­но под­пры­ги­вая, на­пра­вил­ся вме­сте с ней в сто­ло­вую. Так и не смог со­об­щить ей страш­ную но­вость. Пси­хо­лог по­ре­ко­мен­до­вал по­до­ж­дать…

Но как дол­го ждать? Уже са­мо­го ут­ра, не ус­пев рас­пах­нуть свои гла­за, Мат­вей спра­ши­вал о ма­те­рии. Ждал. На­де­ял­ся. Не по­ни­маю ужас­ную, ди­кую прав­ду жиз­ни. Его мать ле­жит в сы­рой мо­ги­ле и боль­ше ни­ко­гда к не­му не при­дёт.

– Про­сти ме­ня, – мед­лен­но по­вер­нув­шись, по­смот­рел на слег­ка шо­ки­ро­ван­ную Ве­ро­ни­ку, де­вуш­ка нерв­но и рва­но вздох­ну­ла и, су­ет­ли­во пе­ре­дёрнув хруп­ки­ми пле­ча­ми, оза­да­чен­но ус­мех­ну­лась.

Пре­вос­ход­ная ак­три­са. Вы­ше всех по­хвал. Вик­то­рия со все­ми сво­им коз­ня­ми и лу­ка­вы­ми за­маш­ка­ми да­же в под­мётки ей не го­ди­лась…

Ни­ка под при­кры­ти­ем не­вин­ным гла­зок дей­ст­ву­ет хо­лод­но, точ­но вы­ве­ре­но, ана­ли­зи­руя ка­ж­дый шаг.

– Не сто­ит из­ви­нять­ся. Я всё по­ни­маю. Те­бе сей­час очень тя­же­ло, – па­фос­ная речь сле­те­ла с её ядо­ви­тых губ.

– Ты за­чем прие­ха­ла? – Же­лая впи­ты­вать ток­сич­ные, не­ис­крен­ние фра­зы, су­хо уточ­нил, по­ни­мая, что обя­зан дей­ст­во­вать бо­лее мяг­ко и сдер­жан­но.

Чёрт! Ве­ро­ни­ка лишь пеш­ка, а мне ну­жен ферзь…

До­га­ды­вал­ся, что за ней сто­ит Пла­то­нов, но без до­ка­за­тельств объ­яв­лять про­даж­но­му про­ку­ро­ру вой­ну нель­зя. Дол­жен убе­дить­ся, что имен­но этот уб­лю­док пер­вым на­ру­шил хруп­кое пе­ре­ми­рие.

– Хо­те­ла убе­дить­ся, что с то­бой всё хо­ро­шо. Мо­жет, я смо­гу чем-то по­мочь те­бе, – Ни­ка не­спеш­но сде­лал шаг вперёд, ка­са­ясь тё­п­лой ру­кой мо­ей гру­ди, тре­пет­но при­жи­ма­ясь неж­ной ла­до­нью к серд­цу.

До­ро­гая, ци­нич­ная тварь. Её серд­це чер­нее смо­лы. Ду­ша ле­дя­ная, в го­ло­се сталь. А в гла­зах…В под­лых, лжи­вых гла­зах от­ра­жа­ет­ся не­вин­ность мла­ден­ца. Не скрою, при­ят­но гля­деть в них и упи­вать­ся об­ма­ном, за­хлёбываться во лжи. Её по­це­луи змеи­ные, ис­кус­ные, не­по­вто­ри­мые и та­кие дол­го­ждан­ные. Ря­дом с ней иду в ни­ку­да, вку­шая дур­ман. Вер­нее, мы оба, взяв­шись за ру­ки, идём в пус­то­ту, в пол­ную тьму.

Но ско­ро экс­таз за­кон­чит­ся. Упив­шись ядо­ви­тым, ток­сич­ным ви­ном, но при­дём ужас­но­му за­вер­ше­нию…Мас­ки бу­дут сбро­ше­ны.

И то­гда пе­ре­до мной пред­ста­нет са­мая на­стоя­щая вла­де­ли­ца льда. С хо­лод­ным серд­цем, чёрной, как мгла, ду­шой. И цар­ст­во­вать в её очах бу­дет лишь один хо­лод, без ог­ня. Но всё-та­ки не­вин­ность мла­ден­ца не про­падёт. Не ис­чез­нет. Она лишь на вре­мя скро­ет­ся. Спря­чет­ся.

– Ты прав­да хо­чешь мне по­мочь?

– Ко­неч­но, – лжи­во и ци­нич­но про­го­во­ри­ла ис­кус­ная при­твор­щи­ца, изо­бра­жая из се­бя стра­да­ли­цу. – Раз­ве мо­жет быть по-дру­го­му. Те­бе боль­но. В лю­бом сл…

Рез­ко и гру­бо при­жал па­лец к её влаж­ным гу­бам.

– Го­во­ришь так, слов­но са­ма ко­гда-то пе­ре­жи­ва­ла боль ут­ра­ты.

Ди­кий, бес­по­щад­ный свет-воз­мез­дия за­го­рел­ся в гла­зах де­вуш­ки.

За­ря. В жен­ских очах во­шла кро­ва­вая за­ря…

– Я че­ло­век. И мне со­стра­да­ние свой­ст­вен­но.

– Ко­неч­но, толь­ко вот…, – ди­кий крик Мат­вея раз­дал­ся из сто­ло­вой, син­хрон­но по­вер­ну­ли го­ло­ву с мо­ей не­зва­ной гос­тей и в ту же се­кун­ду уви­де­ли, как сын стре­ми­тель­но бе­жит на ме­ня.

Гла­за ма­лы­ша бы­ли на­пол­не­ны сле­за­ми.

– Мат­вей, маль­чик мой, ты всё не так по­нял, – сле­дом за сы­ном вы­ско­чи­ла пе­ре­пу­ган­ная Ири­на Юрь­ев­на.

Шо­ки­ро­ва­но ос­мот­рел жен­щи­ну, а по­сле опус­тив­шись на ко­ле­но, вни­ма­тель­но по­смот­рел на ребёнка.

– Сы­нок, что слу­чи­лось? По­че­му ты пла­чешь?

Слёзы яро­ст­но ка­ти­лись по дет­ским ще­кам.

– Па­па, это не­прав­да. Ска­жи, что это не­прав­да.

Ожес­точённо по­мор­щил­ся.

– Сы­нок, я те­бя не по­ни­маю. Ска­жи, что слу­чи­лось?

Мат­вей блес­нул за­пла­кан­ны­ми гла­за­ми, в них от­ра­зи­лось столь­ко бо­ли…

– Где ма­ма?

Рас­те­ряв­шись, не­про­из­воль­но бро­сил стро­гий взор на Ири­ну Юрь­ев­ну. Мы с ней до­го­во­ри­лись, стро­го сле­дуя ука­за­ни­ем дет­ско­го пси­хо­ло­га, что из­на­чаль­но ма­лы­ша не­об­хо­ди­мо под­го­то­вить. Но как к та­ко­му ужа­су мож­но при­го­то­вить не­вин­но­го ребёнка?

Мат­вею при­дётся слиш­ком ра­но по­взрос­леть и столк­нуть­ся с не­спра­вед­ли­во­стью жиз­ни. Мог ог­ра­дить сы­на от лю­бой не­при­ят­но­сти, но вот про­тив смер­ти я бес­си­лен.

– Мы же с то­бой го­во­ри­ли, что ма­ма бы­ла вы­ну­ж­де­на, сроч­но уе­хать. Её вы­зва­ли на ра­бо­ту, – при­дер­жи­вал­ся стро­гой так­ти­ки, со­сре­до­то­чен­но гля­дя на ма­лы­ша.

Не­до­ве­рие сверк­ну­ло в гла­зах ма­лы­ша…

По­ко­сил­ся на Ири­ну Юрь­ев­ну, ко­то­рая вся по­крас­не­ла, роб­ко при­жи­мая скрещённые ру­ки к гру­ди. Вбли­зи стоя­ла Алёна, она бы­ла блед­нее ста­туи, с глу­бо­ким со­жа­ле­ни­ем на­блю­дая за Мат­ве­ем, по всей ви­ди­мо­сти, ис­пы­ты­вая не­под­дель­ное со­чув­ст­вие.

– А они ска­за­ли, что ма­му уби­ли, – страш­ные сло­ва со­рва­лись с дет­ских губ.

Мыш­цы оде­ре­ве­не­ли, язык при­лип к нёбу.

– Кто они? О чём ты го­во­ришь, сы­нок?

Мат­вей от­ри­нул от ме­ня, а по­том мол­ни­ей мет­нул­ся к ле­ст­ни­це.

Ири­на Юрь­ев­на мо­мен­таль­но уст­ре­ми­лась за ма­лы­шом, крик­нув на хо­ду, – не на­до, Сер­гей Иг­нать­е­вич. Дай­те я с ним по­го­во­рю.

От­ча­ян­но смот­рел на Мат­вея. Бес­си­лие и со­стоя­ние бес­по­мощ­но­сти уг­не­та­ло ме­ня.

– Сер­гей, ты ни­че­го не ска­зал сы­ну о смер­ти Вик­то­рии? – Спус­тя се­кун­ду, сде­лал «ге­ни­аль­ное» умо­зак­лю­че­ние ко­вар­ная об­ман­щи­ца, сде­лав шаг на­встре­чу ко мне.

– Как ви­дишь, – оз­ве­ре­ло при­крик­нул, рас­ще­п­ля­ясь на ато­мы.