Страница 18 из 46
Глава № 9. Сергей
Я взял её за волосы. Не сильно — чтобы чувствовала, но не больно. Собрал их в кулак на затылке и направил миловидное девичье личико прямо на член.
Хотел лишь расслабиться, сбросить напряжение, и Вероника позволяла мне позабыть о поскудной реальности, хотя бы временно, погрузить в сказочную иллюзию.
— Соси. И не останавливайся, пока не скажу, – властно, жёстко скомандовал, чувствуя, что маленькая похотливая малышка выполнит любое моё указание.
Внимательно осмотрел покорную Веронику, что-то внутри подсказывало, что она далеко не такая прагматичная, циничная, лицемерная, которой отчаянно желает показаться. Была в ней какая-то тайна. Загадка.
Девочка совершенно не была похожа на моих прежних женщин. Все они изображали из себя недоступных, играли роль гордых, своенравных дамочек, на самом деле лишь набивая цену, желая заполучить комфорт и шикарную жизнь.
Вероника плавно, трепетно, с откровенной провокацией в глазах, распахнула райские, сладкие губки.
Плотоядно и вожделенно обвёл взором манящие уста…
. Губы — мягкие, влажные, горячие — сомкнулись вокруг головки. И тут же отпустили. Снова взяли, глубже. Я смотрел, как моя плоть исчезает в её идеально накрашенном рте, как растягиваются уголки губ, как она старается не касаться зубами.
— Охуенно, — выдохнул я. – Боже, ягодка моя. Продолжай. Не останавливайся.
На миг, всего лишь на миг, полностью исчез в райском наслаждении, ощущая невероятную лёгкость, совершенно забывая обо всех проблемах.
Эта сладкая малышка хорошо знала своё дело. У неё совершенно не было опыта, но природа брала вверх. Настоящая ведьма. Та самая колдунья, которая с годами сможет управлять мужиками, полностью подавляя мужскую волю.
Она мычала в ответ, и вибрация отдавалась прямо в позвоночник. Вероника активно работала головой вверх-вниз, вверх-вниз, ритмично, как поршень. Она брала глубоко — сначала наполовину, потом на две трети, и с каждым разом всё дальше. Слышны были влажные, хлюпающие звуки, смесь слюны и предэякулята.
— Смотри на меня, – внутри возник безумный порыв. Желал видеть её пленительные глаза, наполненные страстью и желанием.
Сам себе удивлялся. Поражался внезапному желанию. Всегда был прагматиком, никогда не отличался романтическими порывами. Секс – банальное, но чертовски приятное, трение тел. Ничего более…
Все эти слезливые взгляды, трепетные вздохи, точно не про меня. Но сейчас страшно хотел получить её сладкие эмоции, увидеть желание.
Она подняла глаза. Полные слёз, с размазанной тушью, но в них горело торжество. Она знала, что делает. Знала, что я на крючке.
Пытливо сузил глаза. Как у этой маленькой, падшей девочке это получалось? Почему она зарождала во мне слабость?
Усилил давление на затылок, убеждая себя, что Вероника – обычная баба. Просто это лишь новые эмоции. Молодое, страстное, нетронутое тело соблазняло меня.
— Глубже. Давай, – приглушал нежность, действовал властно и грубо.
Вероника закашлялась, когда головка упёрлась в горло. Но не отстранилась. Сглотнула, расслабляя мышцы, и взяла полностью. Весь член. Её нос уткнулся в мои лобковые волосы, а горло спазматических сжалось вокруг ствола.
— Сука... — прохрипел я. – Малышка, ты просто чудо. Невероятное, сказочное чудо.
Безжалостно трахал её рот. Медленно, потом быстрее. Она держалась за мои бёдра, ногти впивались в ткань брюк, но не останавливала. Слюна текла по подбородку, капала на блузку, на ткань в районе груди.
— Нравится, когда босс имеет тебя за глотку?
Она кивнула. Насколько могла с членом во рту. Мычала утвердительно.
— Хочешь повышение?
Ещё один кивок. Более отчаянный.
Продажная девчонка. Никакого стыда. Вероника признаёт свою роль в жизни. Принимает женскую долю, хорошо знает, что без сильного мужика в жизни ничего не добьётся.
— Получишь. Если кончу тебе в рот.
Она замычала громче. Задвигалась быстрее, насаживаясь ртом на мой член с каким-то голодным, животным усердием. Чувствовал, как напряжение собирается в яйцах, как горячая волна поднимается по позвоночнику.
Страсть. Сумасшедшая и сжигающая всё на своём пути. Она захлёстывает порывом желаний, испепеляя все сомнения и запреты. Вскрывает всё, что пряталось на изнаночной стороне сердца. Она отражается в глазах раем и адом. Сводит скулы жаждой и нетерпением, отбрасывает всю скромность рук, тел, фантазий. Вырываясь на свободу, она забирает в сладкий плен, и у нас не будет ни единой попытки выбраться из него.
Сдаться в этом сражении равно победе. А каждое прикосновение — награда. И мы воскресаем снова и снова несдержанными стонами с искусанных губ, касаясь поцелуями души…
Твою мать! Невинная девочка с ядовитым сердцем смогла прикоснуться к моей душе! Но как?
— Давай, — скомандовал я. — Принимай.
Первая струя — густая, горячая — ударила в нёбо. Вторая, третья. Властно держал её голову, не давая отстраниться, и чувствовал, как она глотает. Спазматически, с усилием, но глотает. Когда пульсация стихла, я отпустил волосы.
Вероника отстранилась, облизывая губы. На подбородке блестела смесь слюны и спермы. Она вытерла тыльной стороной ладони рот и улыбнулась.
— Я справилась?
Вместо ответа я рывком поднял её с колен. Развернул лицом к столу.
— Нагнись.