Танцовщица для дракона

Глава 27. Карта в её покоях

К полудню весь гарем знал, что падишах провёл ночь у Лейлы.

К вечеру каждая служанка уже добавила к этой вести собственный хвост. Одна уверяла, что в восточном крыле треснули окна. Другая клялась, что видела золотой свет под дверью. Третья рассказывала, что Халима утром лично вынесла из комнаты сгоревшее покрывало.

Рума, услышав это на кухне, сказала:

— Покрывало живее всех ваших мозгов.

Кухня замолчала ровно на три вдоха. Потом слух пошёл дальше, уже с Румой в главной роли.

Лейла узнала об этом от Ясмины.

— Теперь говорят, что Рума спасла покрывало от дракона, — сообщила та, раскладывая на сундуке чистые вуали.

Лейла сидела у окна и держала рукав закрытым. Метка под тканью грелась спокойно, но её спокойствие обманывало. Любой взгляд на руку казался слишком долгим. Любой шорох за дверью напоминал о том, что Замира уже ищет слабые швы.

— Рума гордится?

— Рума сказала, что если дракону понадобится покрывало, она выдаст новое по списку.

Лейла рассмеялась, но смех быстро угас.

На столе лежали две вещи: копия письма от имени Намира и маленький свиток от Шахрияра. Во втором было всего несколько строк.

«Старые покои у малого сада готовы. Перейдёшь туда после полудня, если согласишься. Охрана станет плотнее. Входы проверены Джамалем. Решение за тобой».

Решение за тобой.

Она прочитала эти слова так много раз, что бумага согрелась от пальцев.

— Ты согласишься? — спросила Ясмина.

— Не знаю.

— Там ближе к его покоям.

— И дальше от старого выхода.

— Там охрана лучше.

— И стены крепче.

Ясмина села напротив.

— Ты видишь клетку в каждой двери.

— Потому что я помню, как их закрывают.

В дверь постучали.

Фарид вошёл после разрешения. За ним Халима. Лицо у неё было деловым, что во дворце означало: спор уже проигран, осталось понять цену.

— Покои готовы, — сказала она. — Малый сад, восточная сторона. Один вход через женскую галерею, второй служебный, третий к личной части падишаха. Старый водный ход там перекрыт. Люди Джамаля проверили стены.

— А если я откажусь?

— Останешься здесь.

Лейла посмотрела на неё с подозрением.

— Просто так?

— Просто так во дворце даже пыль не лежит. Но повелитель сказал: без твоего слова перевода не будет.

Фарид сухо добавил:

— Халима после этого молчала почти целую минуту.

— Я выбирала слова, чтобы не лишиться должности, — сказала Халима.

Ясмина тихо хмыкнула.

Лейла поднялась и подошла к окну. За решёткой восточного крыла сад казался прежним: фонтан, жасмин, белые дорожки, низкая стена. Здесь она училась дышать после клетки. Здесь Ясмина впервые писала буквы. Здесь Шахрияр оставался у неё ночью поверх покрывала. Здесь же письмо отца вошло в её руки и чуть не разорвало доверие.

Новые покои могли стать защитой.

И новой дверью, которую однажды закроют.

— Я пойду смотреть, — сказала она. — Соглашусь после.

Халима кивнула.

— Разумно.

— Не радуйтесь так.

— Я стараюсь скрыть потрясение.

Фарид повёл их через внутреннюю галерею. С Лейлой шли Ясмина, Рума с узлом вещей, Халима и две проверенные служанки. На каждом повороте стояла стража Джамаля. Слишком много глаз. Слишком много поклонившихся голов.

Лейла чувствовала, как статус меняется вокруг неё раньше, чем она сама успевает дать ему имя.

У малого сада пахло гранатовой кожурой, мокрым камнем и ладаном. Новые покои открывались резной дверью из тёмного дерева. Внутри было светло: мраморный пол, низкое ложе с белым пологом, шкафы вдоль стены, ниша для книг, маленькая купальня и окно в сад. За решёткой рос жасмин. Подоконник был широкий, на нём уже стояла чаша с корицей.

Лейла подошла к ней.

— Это он?

Фарид кивнул.

— Повелитель велел, чтобы пахло тем, что вы выбрали.

Ясмина осмотрела комнату с лицом полководца.

— Ниша для книг хорошая. Сундук тяжёлый. Ложе большое.

Рума подняла бровь.

— Тебя что больше интересует?

— Безопасность.

— Угу.

Халима уже проверяла двери.

— Служебный вход запирается изнутри и снаружи. Ключ у меня, у Фарида и у повелителя. Твой ключ будет после того, как Джамаль сменит замок.

Лейла повернулась.

— Мой ключ?

— Ты плохо слышишь приятные новости?

— Редко их встречаю.

Фарид открыл маленькую резную панель у стены.

— Здесь ниша для лишних ламп. Пустая.

Ясмина тут же подошла.

— Я проверю.

— Уже проверено.

— Я всё равно проверю.

Фарид посмотрел на Халиму.

— Она учится у вас.

— Тогда терпи.

Ясмина просунула руку в нишу, постучала по задней стенке, потом заглянула внутрь с лампой.

— Пусто. Пыль ровная. Никто не лазил.

Лейла запомнила это. Ясмина тоже.

Когда осмотр закончился, Лейла осталась посреди комнаты. Всё было удобно. Красиво. Продумано. И именно это тревожило. В клетке тоже могли быть мягкие подушки.

— Я согласна, — сказала она. — Но хочу, чтобы Ясмина проверяла комнаты первой. До служанок. Каждый день.

Халима ответила сразу:

— Согласна.

— Рума проверяет еду.

— Она и так проверит, даже если ей запретить.

Рума хмыкнула.

— Умная женщина.

— Подарки не принимать без Фарида.

— Согласна.

— И если я захочу выйти в сад, мне не будут говорить, что сад слишком опасен для моих нервов.

Халима посмотрела на Фарида.

— Видишь, что с людьми делают ключи?

Фарид кивнул.

— Они начинают думать, что двери им принадлежат.

— Сад под охраной, — сказала Халима. — Выходить можно с Ясминой или Румой. Пока.

— Пока?

— Не порть мне уступку.

Лейла приняла.

Шахрияр пришёл ближе к вечеру.

Лейла стояла у окна, когда дверь открылась. Она сразу узнала его шаги. Тело откликнулось быстрее мысли: метка потеплела, дыхание стало глубже.

Он вошёл один. Волосы были собраны, на нём тёмный халат с золотой застёжкой. Лицо уставшее после совета, но взгляд, когда он увидел Лейлу в новых покоях, стал мягче.

— Ты согласилась.

— После проверки.

— Разумеется.

— Ясмина проверила нишу.

— Разумеется вдвойне.

Он подошёл ближе, но не коснулся при Халиме и Фариде. Лейла оценила это. После ночи любое прикосновение на виду стало бы отдельным приказом для слухов.

— Комната нравится? — спросил он.

— Да.

— Но?

— Слишком хорошо запирается.