Танцовщица для дракона

Глава 23. Знак под кожей

Сведения о Намире Сайране держали Лейлу бодрее любого настоя.

Проводника, которого нашли у южной заставы, допрашивали второй день. Джамаль не пускал к нему никого лишнего, Самир прислал ещё два имени, Рашид требовал проверить пенсарскую сторону через совет, а Шахрияр велел сначала собрать факты и только потом впускать дипломатов в разговор. Халима передавала Лейле новости коротко, без жалости и без мягких слов. Намир был жив три недели назад. Его видели у старого русла. Он шёл сам. Люди в серых платках вели его на юго-восток.

Эти четыре строки Лейла повторяла мысленно каждый раз, когда страх начинал добавлять к ним свои продолжения.

Утром она занималась с Ясминой буквами, но палочка в пальцах слушалась плохо. Знак воды выходил похожим на крюк, знак дороги расползался, знак долга вообще превратился в пятно.

Ясмина посмотрела на табличку.

— Если это письмо отправить врагу, он сам сдастся от жалости к письму.

Лейла отложила палочку.

— Я думаю о другом.

— Вижу. Ты уже три раза написала «вода» как «рана».

— Есть такой знак?

— После тебя будет.

В дверь постучали. Ясмина поднялась, но не успела спросить, кто там. За дверью уже прозвучал голос Фарида:

— Падишах ждёт Лейлу Сайран в гранатовом саду.

Ясмина медленно повернулась к Лейле.

— Гранатовый сад звучит красиво. Значит, там есть либо романтика, либо беда.

Фарид за дверью добавил:

— И кинжалы.

— Беда, — сразу сказала Ясмина.

Лейла встала.

— Кинжалы?

Фарид вошёл, держа в руках узкий пояс из тёмной кожи.

— Повелитель решил начать то, что обещал после нападения в галерее.

— Учить меня держать клинок?

— Да.

Ясмина сложила руки на груди.

— А можно начать с палки? Палки хотя бы прощают ошибки.

— Клинки тоже прощают, — сказал Фарид. — Просто редко.

Халима появилась за его плечом, будто пришла проверить, насколько сильно он пугает девушек.

— Пойдёшь. В простом платье, волосы убрать, рукава закрепить. Ясмина проводит до арки. Дальше останется с Румой.

— Почему Рума?

— Потому что после урока тебе понадобится вода, еда и кто-то, кто скажет, что ты неправильно стояла.

Ясмина оживилась.

— Я тоже умею.

— Рума делает это убедительнее.

Через четверть часа Лейла шла по прохладной галерее в тёмно-зелёном платье с узкими рукавами. Волосы Ясмина заплела в косу и закрепила на затылке. Пояс Фарида лёг на талию непривычным весом. Пустые петли для кинжала касались бедра при каждом шаге.

Гранатовый сад находился за внутренней стеной, где женские дорожки сходились с тренировочным двориком падишаха. Сад был закрытым: высокие стены, резные решётки, деревья с тёмными листьями, тяжёлые плоды среди ветвей. Землю покрывал мелкий песок, смешанный с красной пылью. В центре лежала круглая площадка из светлого камня.

Шахрияр ждал там.

Он был без халата, в белой рубахе с закатанными рукавами и свободных тёмных штанах. Волосы собраны, но несколько светлых прядей выбились у висков. На поясе висели два учебных кинжала. Без трона и советников он выглядел моложе, хотя опасности в нём меньше не стало.

Рядом стоял Джамаль. Увидев Лейлу, он оценил её обувь, рукава, пояс и сказал:

— Подол удобный. Уже хорошо.

— Это похвала?

— Для первого урока да.

Шахрияр взял один кинжал и протянул Лейле рукоятью вперёд.

— Учебный. Кромка тупая, конец закруглён. Боль всё равно будет, если ударишь не туда.

Лейла взяла оружие.

Кинжал оказался тяжелее, чем выглядел. Тёплая рукоять легла в ладонь, металл оттянул руку вниз.

— Я думала, он легче.

— Поэтому начинаем с него, — сказал Шахрияр. — Настоящий клинок заставит руку дрожать ещё сильнее.

— Вы умеете ободрять почти как Самман.

— Я учился у худших людей.

Джамаль отошёл к краю площадки.

— Сначала стойка.

Шахрияр подошёл к Лейле сбоку.

— Ноги шире. Правая чуть назад. Колени мягче.

Она поправила положение.

— Так?

— Нет.

Он коснулся её лодыжки носком сапога, показывая нужный угол, потом взял за плечи и повернул корпус. Его ладони были тёплыми. Лейла почувствовала их через ткань и сразу вспомнила ночь после праздника. Как он застёгивал платье. Как его рука лежала на её талии поверх покрывала.

Шахрияр заметил, что она задержала дыхание.

— Сосредоточься.

— Я стараюсь.

— Сейчас ты думаешь не о клинке.

— Вы стоите слишком близко.

— В бою противник будет ближе.

— Противник вряд ли будет пахнуть ладаном и ветром.

Джамаль кашлянул. Очень сухо.

Шахрияр посмотрел на него через плечо.

— Если тебе есть что сказать, скажи.

— Я проверяю, насколько хорошо умею молчать, повелитель.

— Продолжай.

Лейла сжала рукоять. Кожа под пальцами стала влажной.

Шахрияр встал напротив.

— Подними руку. Лезвие вниз. Не размахивай. Кинжал не сабля. Он любит короткую дорогу.

Она подняла.

— Так?

— Локоть ближе к телу. Запястье не ломай. Если ударят по руке, клинок улетит.

Он показал движение. Быстро, коротко, без красоты. Клинок прошёл по воздуху и остановился у её плеча, не коснувшись ткани.

— Защита.

Лейла попыталась повторить. Кинжал пошёл слишком широко.

Шахрияр поймал её запястье.

— Меньше.

Она повторила.

— Ещё.

Третий раз получился лучше. На четвёртый рука начала болеть.

Джамаль наблюдал молча, потом сказал:

— Она думает перед каждым движением.

— Это плохо? — спросила Лейла.

— В начале хорошо. Потом поздно.

Шахрияр взял второй учебный кинжал.

— Нападай.

Лейла посмотрела на него.

— На вас?

— Да.

— Вы падишах.

— Сейчас я человек с кинжалом.

— Это редко бывает просто.

— Нападай, Лейла.

Она сделала шаг и ударила так, как он показывал. Шахрияр отвёл её руку легко, почти лениво. Она потеряла равновесие, он поймал её за локоть и вернул на место.

— Снова.

Второй удар. Тот же результат.

Третий. Он перехватил запястье, развернул её так, что она оказалась спиной к его груди, а её собственный кинжал был направлен в сторону.

Тепло его тела сразу обожгло сильнее солнца. Лейла застыла.

— Видишь? — спросил он у самого уха. — Ты открыла бок.

— Я почувствовала.

— Хорошо.

— Не уверена, что это про бок.

Джамаль резко отвернулся к гранатовому дереву.