Танцовщица для дракона

— Я не слышала, что Ламира предложила это. Я вышла к служанке за сухими полотнами.

Халима повернулась к Наргис.

— Кто принёс кувшин тебе?

— Девочка с кухни. Маленькая, с родинкой у губы. Я не знаю имени.

Рума нахмурилась.

— Это Сумая? Новенькая?

— Нет, — сказала Лейла. — Сумая ещё в доме ткачих.

— Значит, не наша новая.

Халима посмотрела на Руму.

— Найдёшь девочку.

— Уже иду.

Наргис дрожала.

— Там яд?

Никто не ответил. Этого хватило.

Она закрыла лицо ладонями.

— Я хотела помочь. Я правда хотела. После хаммама я думала, что Лейла теперь решит, будто я приношу только беды, и хотела сделать что-то хорошее.

Саида сжала её плечо.

— Дыши. Слёзы потом.

— Если она выпила бы…

— Не выпила.

Лейла подошла ближе к Наргис.

— Я знаю, что ты не хотела вреда.

Наргис подняла мокрые глаза.

— Знаешь?

— Да.

— Почему?

— Ты подписала записку так, как пишешь буквы на табличке. Слишком старалась. Тот, кто травит, пишет ровнее.

Саида посмотрела на Лейлу с мрачным одобрением.

Халима не позволила сцене стать мягкой.

— Наргис, вспоминай всё. Кто был рядом, когда ты писала записку?

— Саида. Потом её служанка. Потом Ламира зашла с тканями. Ещё моя Мейса принесла гребень.

— Кувшин стоял где?

— На столе у окна.

— Ламира подходила?

Наргис закрыла глаза.

— Да. Она смотрела ткани. Поставила коробку рядом.

— Сколько времени?

— Несколько минут.

— Этого хватило, — сказала Саида.

Фарид вернулся с Ламирой.

У служанки Замиры лицо оставалось спокойным, но шея выдавала пульс. Она поклонилась Халиме.

— Хатун.

— Ты принесла шербет от Наргис?

— Да.

— Кто дал тебе поднос?

— Наргис-хатун.

— Она говорит, кувшин стоял на столе, пока ты смотрела ткани.

— Я не трогала кувшин.

— Я не спросила, трогала ли. Я сказала, где он стоял.

Ламира опустила глаза.

Фарид поставил на стол маленькую коробочку с тканевыми образцами.

— Это было при ней. В подкладке пустой карман. Запах горького миндаля слабый, но есть.

Ламира резко подняла голову.

— Я не знала.

Халима подошла к ней.

— Кто дал коробку?

— Госпожа Замира.

— Для чего?

— Передать Наргис ткани для вышивки.

— Карман в подкладке чей?

— Я не знала про него.

— Кто ещё брал коробку?

— Никто.

Фарид тихо сказал:

— В коридоре перед крылом Наргис ты говорила с Мейсой, служанкой Наргис. Две минуты. Потом Мейса ушла на кухню.

Ламира побледнела.

— Она спросила дорогу к прачечной.

— Мейса служит в этом крыле четыре года. Дорогу к прачечной она знает.

Халима повернулась к Фариду.

— Мейсу найти.

— Уже ищут.

Наргис пошатнулась. Саида удержала её.

— Мейса при мне с первого дня.

— Значит, её либо купили, либо напугали, — сказала Халима. — Плач позже.

Саида ответила за Наргис:

— Она поняла.

Лейла смотрела на Ламиру. Та держала руки перед собой, пальцы сцеплены. На одном ногте заметен тёмный след, почти как от гранатовой кожуры. Или от горького семени.

— Ламира, — сказала Лейла.

Служанка посмотрела на неё.

— Когда ты поставила поднос у моей двери, ты взглянула на кувшин. Почему?

— Проверяла, не пролилось ли.

— Он стоял ровно.

— Я волновалась. После масла все смотрят на меня.

— И поэтому ты согласилась снова нести подарок мне?

Ламира молчала.

Саида резко сказала:

— Отвечай.

Ламира дёрнулась.

— Госпожа Замира велела быть полезной. Сказала, что если Наргис хочет отправить шербет, я могу помочь. Я только несла.

— Почему боялась? — спросила Лейла.

— Я не боялась.

— Боишься сейчас.

— Сейчас меня допрашивают.

— У моей двери ты боялась кувшина.

Ламира сжала губы.

Халима посмотрела на Фарида.

— В отдельную комнату. Без Замиры. Без её людей. Пусть подумает, как выглядит молчание, когда рядом яд.

Фарид вывел Ламиру.

Наргис села на стул, закрыв лицо руками.

— Теперь все решат, что это я.

— Нет, — сказала Лейла.

— Да. Замира скажет, что я ревновала или боялась, что ты расскажешь про голубые плиты. Все знают, я прислала записку.

— Поэтому нужно найти Мейсу.

Саида посмотрела на Лейлу.

— И коробку.

— И кухонную девочку с родинкой.

Халима сложила записку Наргис, коробку и образец шербета в отдельный поднос.

— Рума уже ищет девочку. Фарид найдёт Мейсу. Самман проверит, где хранилось горькое семя. Лейла, ты остаёшься здесь.

— Нет.

Все посмотрели на неё.

Лейла сама услышала, как резко прозвучало слово, и взяла паузу.

— Если я останусь здесь, всё будут делать за меня. А подставили Наргис через подарок мне. Я должна хотя бы посмотреть, где кувшин был до Ламиры.

Халима стала жёстче.

— Ты после каждого нападения просишь выйти к следующему.

— Я прошу не дать им выиграть время.

Саида поднялась.

— Я пойду с ней.

— Ты тоже решила усложнить мне день? — спросила Халима.

— Я знаю комнаты Наргис. Лейла знает, что искать. Ясмина видит руки служанок. Рума найдёт кухню. Вы получите ответ быстрее.

Халима смотрела на них долго. Потом выдохнула через нос.

— Фарид будет рядом. Двое стражников за дверью. Без героизма.

Ясмина кивнула.

— Мы уже знаем, что это значит.

— Сомневаюсь.

Комнаты Наргис находились в южной части гарема. Там было больше света, больше цветных тканей и меньше строгого порядка, чем в восточном крыле. На столе у окна всё ещё лежали нитки, кусочки ткани, открытая коробка с вышивкой. Место для кувшина Наргис показала сразу: круглый след влаги остался на деревянном подносе.

Лейла наклонилась.

— Кувшин стоял здесь. Ламира с коробкой где?

— Здесь, — сказала Наргис и указала на правый край стола.

Саида обошла комнату.

— Мейса ушла через эту дверь?

— Да. На кухню.

Ясмина уже смотрела на пол. В южном крыле пыль убирали хорошо, но возле окна на камне заметны были мелкие красные точки.

— Гранат?

Лейла присела. Пальцем не трогала, взяла через платок.

— Сухая кожура. Мелко растёртая.

Наргис нахмурилась.

— Шербет принесли уже готовым. Здесь гранаты не чистили.

Саида посмотрела на дверь.