Страница 18 из 132
Когда он оказался на ногах, Лейла поняла, насколько он велик. Трон скрывал часть его силы. Теперь она увидела рост, ширину плеч, движение светлых волос, живое сияние чешуи на груди. От него шло тепло, как от камня, весь день лежавшего под солнцем.
Он спустился на одну ступень.
Лейла не отступила.
Это было трудно. Тело хотело сделать шаг назад. Ум приказал стоять.
Шахрияр заметил. Его глаза потемнели от удовольствия.
— Фарид.
— Повелитель.
— Подготовить покои.
Фарид поклонился.
— Будет исполнено.
Шахрияр снова посмотрел на Лейлу.
— После вечера тебя приведут ко мне.
В этих словах не было вопроса. В этих словах была власть, к которой привыкли все вокруг.
Лейла склонила голову.
— Как пожелаете, мой падишах.
Она сказала это мягко. Послушно. Так, как от неё ждали.
Внутри её уже рождался план.
Если он получит её тело до рассвета, утром она станет одной из тех женщин, чьи имена помнят только служанки, меняющие простыни. Если он увидит страх, он насытится властью. Если увидит слёзы, забудет вместе с остальными просьбами. Если получит покорность, ему станет скучно.
Значит, надо дать ему не тело.
Надо дать ему вопрос.
Шахрияр вернулся на трон. Музыка снова заиграла, другие девушки вышли танцевать, слуги разлили вино, мужчины заговорили, женщины засмеялись. Вечер продолжился, потому что дворец умел продолжаться после любого приговора.
Лейлу отвели к стороне зала. Ясмина оказалась рядом с чашей воды.
— Ты жива? — прошептала она.
— Пока.
— Он выбрал тебя.
— Я слышала.
— Все слышали.
Лейла взяла чашу. Вода дрогнула в её пальцах.
Ясмина наклонилась ближе.
— Ты ответила ему так, что у Сафии чуть сердце не выпало в пояс.
— Сафия переживёт. Ей заплатят вдвое.
— А ты?
Лейла посмотрела на трон.
Шахрияр слушал Рашида, который что-то говорил ему у правой стороны возвышения. Падишах отвечал коротко. Его взгляд один раз скользнул к Лейле, и вокруг неё будто стало меньше воздуха.
— Я тоже переживу.
Ясмина посмотрела на неё внимательно.
— Ты уже что-то придумала.
— Пока только поняла, чего нельзя делать.
— И чего?
Лейла поставила чашу на поднос.
— Нельзя стать лёгкой добычей.
Музыка поднялась выше. Зал сиял, смеялся, пил, дышал роскошью. В этом сиянии Лейла стояла в белом шёлке с золотом на коже и чувствовала, как судьба меняет руку, которая держит её поводок.
Она не могла выбрать, приведут ли её к падишаху.
Она могла выбрать, какой он увидит её в своих покоях.
И это пока было всем, что у неё осталось.