Танцовщица для дракона

— Когда войдёте в малый зал, идите за девушкой в зелёной вуали. Не обгоняйте. Не отставайте. На середине ковра остановитесь, поклонитесь трону, затем Сафия назовёт вас. Пока не назовёт, вы тень. Когда назовёт, вы музыка. Понятно?

— Понятно.

— Хорошо. Уменьшите блеск на плечах. При лампах он даст слишком много света.

Халима кивнула служанке у двери.

Фарид ушёл так же бесшумно, как вошёл.

— Он всегда говорит так, будто всё уже решил? — спросила Лейла.

— Фарид служит дверям. Люди, которые решают, кого впустить, быстро привыкают к власти.

Халима поднялась.

— Идём. Вечер близко.

Когда Лейла вернулась в сад, солнце уже опускалось. Небо над открытым прямоугольником двора стало медовым. Служанки зажигали лампы под арками. Мина сидела бледная, Тара разминала пальцы, Дания глотала воздух, как рыба. Ясмина сразу подошла к Лейле и закрепила булавку у её правого виска.

— Что сказала Халима?

— Что я часть риска.

— Это почти похвала.

— У вас странные похвалы.

— Нормальные здесь быстро заканчиваются.

Ясмина поправила голубой камень на её лбу, отступила, оценила.

— Ты выглядишь так, будто тебя придумали для легенды, а потом случайно продали Харуну.

Лейла посмотрела на неё.

— Не говори так.

— Почему?

— Легенды плохо заканчиваются для девушек.

Ясмина стала серьёзной.

— Тогда будь не легендой. Будь той, кто переживёт рассказчика.

В сад вошли музыканты с инструментами, прошли через боковую арку в сторону зала. За ними две служанки понесли подносы с фруктами и серебряными чашами. Потом появился Фарид.

— Пора.

У Мины задрожали губы.

— Я не смогу.

Лейла взяла её руку и сжала коротко, крепко.

— Сможешь. Смотри на моё плечо, когда пойдём. Дыши на четыре счёта.

— А если я упаду?

— Тогда упадёшь красиво, чтобы они решили, что так задумано.

Мина всхлипнула и неожиданно улыбнулась.

Фарид сделал вид, что не слышал.

Девушек выстроили в ряд. Первой шла танцовщица из дворцовой школы в зелёной вуали. За ней Тара, Дания, Мина, ещё две девушки, которых привели из другого крыла, потом Лейла. Её поставили ближе к концу. Ясмина шла сбоку со служанками, не поднимая глаз.

Коридор к малому залу был длинным. Стены сияли мозаикой. В нишах горели лампы. По полу тянулся ковёр цвета тёмного вина. Чем ближе они подходили, тем громче становилась музыка. Сначала слышался только барабан. Потом вступила флейта. Потом струнный инструмент потянул низкую, тягучую мелодию.

Сердце Лейлы подстроилось под ритм.

Она шла и считала шаги.

Семнадцать до первой арки. Девять до поворота. Три стражника у стены. Один смотрит прямо, второй на девушек, третий на Фарида. Воздух теплеет. Запахи меняются. Жасмин, ладан, гранат, мужское вино, раскалённое масло в лампах.

У дверей малого зала они остановились.

Изнутри донёсся женский смех. Потом мужской голос, низкий, ленивый. Потом тишина, в которой музыка стала слышнее.

Фарид обернулся.

— Помните порядок. Взгляд вниз до поклона. Не говорите без вопроса. Не смотрите на падишаха раньше времени.

Мина судорожно вдохнула.

Тара усмехнулась, но бледность выдала её сильнее страха.

Лейла стояла неподвижно. Внутри неё всё сжалось в тонкую струну. Где-то за этими дверями был мужчина, ради взгляда которого её мыли, учили, украшали, оценивали, везли через город, ставили в ряд с другими девушками. Падишах. Дракон. Властелин пустыни. Чужая воля, от которой могла измениться вся её жизнь.

Она вспомнила клетку, Харуна, слова Сафии, холодный взгляд Халимы, улыбку Замиры. Вспомнила мать, которая говорила, что танец начинается там, где боль просит выхода.

Лейла медленно вдохнула.

Если дракон захочет добычу, он увидит добычу.

Если мужчина захочет загадку, она даст ему загадку.

Если падишах захочет слабость, она подарит ему обморок так убедительно, что весь дворец поверит.

Двери малого зала распахнулись.

Свет ламп хлынул в коридор.

Фарид сделал шаг вперёд и произнёс:

— Танцовщицы для вечера победы, мой падишах.

Лейла опустила взгляд на край ковра и вошла вслед за остальными, чувствуя, как золотая клетка закрывает за ней двери.