Танцовщица для дракона

Глава 31. Архив и брат дракона

Третью лампу в северной галерее зажгли позже обычного.

Фарид устроил задержку тонко. Стражник у поста спорил с писцом о записи смены, второй ушёл проверить печать на пустой корзине, третий стоял у поворота и делал вид, что не замечает, как Ясмина роняет таблички одну за другой.

— Ой, — громко сказала она.

Глиняная дощечка ударилась о мрамор и раскололась.

— Ой, — повторила Ясмина уже убедительнее.

Фарид посмотрел на неё с таким страданием, будто она разбила не табличку, а порядок мира.

— Девочка.

— Я испугалась, что стража меня испугает.

— Стража уже жалеет, что пришла.

Лейла слышала их голоса через приоткрытую внутреннюю панель за сухим фонтаном.

Старый ключ Халимы вошёл в замок тяжело, с коротким скрипом. Она замерла, считая удары сердца. За дверью Ясмина снова что-то уронила. Рума ругалась на неё так громко, что любой скрип утонул.

Панель подалась.

За ней был узкий тёмный ход.

Лейла обернулась.

Ясмина стояла у порога комнаты. Лицо бледное, губы сжаты.

— Я пойду с тобой до голубой плитки, — прошептала она.

— Нет.

— Ты сказала, что я отвлеку стражу. Я отвлекла. Теперь могу идти.

— Если меня поймают, ты должна остаться и сказать Халиме, где.

— Я ненавижу разумные ответы.

— Я тоже.

Ясмина шагнула ближе и сунула Лейле в руку маленький свёрток.

— Сухой хлеб. Пузырёк Саммана. И нить.

— Зачем нить?

— Чтобы помнить, что мы держим.

Лейла сжала её пальцы.

— Запри за мной панель. Если стража войдёт, садись на ложе и делай вид, что рыдаешь от страха.

— А если я правда буду?

— Тогда получится лучше.

Рума подошла и молча поправила складку платья Лейлы, где прятался нож.

— Если увидишь руку на себе, режь.

— Я помню.

— Помнить мало. Режь.

Халима стояла у двери, слушая коридор.

— Времени нет.

Лейла шагнула в ход.

Панель закрылась за спиной почти без звука.

Тьма сразу обняла её узко и сухо. Камень пах пылью, старым дымом и сыростью, которая много лет жила без света. Лейла шла боком, одной рукой касаясь стены, другой держа маленькую лампу с прикрытым фитилём. Ключ висел на шнурке под платьем. Браслет прикрывал метку, но под металлом тепло стало сильнее.

Ход вёл вниз, потом резко поворачивал. Через несколько десятков шагов появилась голубая плитка. Та самая, из старого хаммама, с тонкой трещиной в углу. Лейла провела пальцами по краю, нашла скрытую выемку и вставила ключ.

Камень отошёл.

За ним тянулся служебный коридор.

Здесь было шире. На стенах сохранились следы старых ламп, под ногами лежал песок, принесённый сквозняками из забытых шахт. Вдалеке слышалась вода. Где-то над головой жили дворцовые ночи: шаги стражи, звон чаш, шёпот слуг. Здесь же каждый звук становился своим врагом.

Лейла дошла до двери с трещиной в виде полумесяца. Зелёная ручка блестела рядом, слишком заметная, слишком удобная. Она не тронула её. Нашла нижний рычаг, как сказала Халима. Дверь открылась в узкий коридор писцов.

Архив был близко.

На стене висела лампа. Лейла потушила свою, подождала, пока глаза привыкнут к полумраку, и пошла дальше.

Дверь архива оказалась приоткрыта.

Это было плохо.

Лейла остановилась. Прислушалась.

Тишина.

Слишком ровная.

Она вынула нож Румы. Не чтобы драться красиво. Чтобы резать руку, верёвку или ткань.

Архив встретил запахом кожи, пыли, чернил и сухого тростника. Высокие шкафы уходили в темноту. Между ними стояли столы с книгами. На дальнем окне лежал лунный свет, разрезанный решёткой.

— Вы поздно.

Лейла развернулась.

Мужчина стоял у шкафа с книгами поставок. Свет касался его лица сбоку: тёмные волосы, тонкая улыбка, глаза того же рода, что у Шахрияра, только без золотого жара. Кайс. Младший брат дракона.

Он был одет просто: тёмный халат, пояс без украшений, мягкие сапоги. Выглядел так, будто вышел прогуляться по ночному архиву и случайно встретил женщину под обвинением.

Лейла подняла нож.

— Ещё шаг, и я закричу.

— Тогда первым прибежит стража Рашида. Не лучший выбор.

— Вы здесь зачем?

— Искал то же, что и вы.

— Очень удобно.

— Во дворце удобство обычно пахнет ловушкой. Сейчас тоже, но не моей.

Она не опустила нож.

— Откуда вы знали, что я приду?

Кайс склонил голову.

— Я знал, что Халима даст вам старый ход. Она всегда выбирает выживание. Знал, что после гадюки вы не станете сидеть. И знал, что вам нужна книга поставок воска, а не очередная жалость у двери.

Слова попали точно. Слишком точно.

— Вы следили за северными покоями?

— Я следил за теми, кто хотел сделать вас виновной.

— Это не ответ.

— В этом дворце прямые ответы быстро становятся поводом для казни.

Лейла отступила на шаг к столу, чтобы видеть и дверь, и Кайса.

— Мне не нужна ваша помощь.

— Нужна. Просто не хочется, чтобы она была моей.

— Верно.

Он тихо рассмеялся.

— Вы умнее, чем о вас говорят.

— Обо мне говорят много.

— Да. Что вы околдовали брата. Что украли карту. Что носите знак дракона. Что беременны.

Лейла почувствовала, как кровь отхлынула от лица.

Кайс заметил.

— Значит, это ещё только слух.

— Вы пришли говорить о слухах?

— Я пришёл показать полку.

Он указал на шкаф справа.

— Поставки воска, чернил, печатных смесей и редкой бумаги за последние три месяца. Ключ у меня.

— Почему?

— Потому что я родился во дворце раньше, чем многие его замки.

Кайс достал тонкий ключ и открыл шкаф.

Лейла не подошла сразу.

— Почему помогаете мне?

Он вынул тяжёлую книгу и положил на стол.

— Потому что брат совершил ошибку, когда запер вас.

— Это дело между мной и ним.

— Всё, что делает падишах, становится делом дворца.

— Удобная фраза для брата, который стоит в тени трона.

Улыбка Кайса стала острее.

— Халима предупреждала вас обо мне.

— Да.

— Мудрая женщина.

— Поэтому я слушаю.

Он открыл книгу на закладке.

— Смотрите.

Лейла подошла, но оставила между ними расстояние. Нож всё ещё был в руке.

На странице были записи о воске. Партии, даты, поставщики, печати, подписи. Кайс провёл пальцем по строке.