Страница 7 из 82
Я поджала губы. Чуть не забыла обо всём, чему училась.
— Да, подходящие. Я буду очень стараться.
— И я, — усмехнулся патриарх.
Он громко хлопнул в ладоши. Вошедшие стражницы убрали со стола всё, кроме блюда с фруктами, и поспешно удалились.
— Перейдём к делу?
Что делать-то? Ложиться, раздеваться? Надо раздеть его. Мне полотенце что ли с него снять? Попросить отвернуться? Лечь прямо в платье? Как он любит? Куда деть руки?
Я смотрела, как Рохус переносит фрукты на постель и ложится, не сняв полотенце.
— Готова или ещё поговорим? Если сможешь расслабиться, тебе тоже будет приятно.
А если не смогу?
— Как мне расслабиться?
— Чего ты боишься? — спросил патриарх, раскусывая виноградинку.
— Что вам не понравится.
— И всё?
Я кивнула. Он приподнялся на локте и поманил меня пальцем.
— Ложись рядом.
— Лицом к вам или?..
— Лицом.
Я подчинилась, стараясь не задеть блюдо. Рохус прижал меня к себе и погладил по бедру.
— Узкие, рожать будет тяжело.
Мне захотелось, чтобы он замолчал. Чтобы перешёл уже к делу, но не мучил меня отношением как к вещи. Я робко коснулась его плеча, потом щеки и потянулась губами к его.
Его поцелуй оказался грубым, требовательным. Поглаживания перестали быть нежными. Я сдавленно вскрикнула. Патриарх перевернул меня на спину и навалился сверху.
— Не прячь язык. Расслабься, сказал же.
Я пыталась подчиняться, но бёдра словно заклинило.
— Демоны тебя раздери, — выругался Рохус.
Я всхлипнула и зажмурилась, мужчина тяжело вздохнул. Кажется, сейчас мне будет очень больно.
Патриарх снова поцеловал меня, как будто нежнее. Его руки переместились на талию.
Что же делать? Я принялась судорожно гладить его за руки и плечи, боясь задеть крылья. Пыталась расслабить бёдра, но чувствовала, что мышцу вот-вот сведёт. Основания крыльев ныли.
Поцелуи переместились к шее. Стало жутко щекотно. Смеяться в постели нельзя, нужно терпеть. Ой, а вот здесь, кажется, было приятно... Незнакомые ощущения заставляли меня чаще дышать, ёрзать и издавать странные звуки. Феникс целовал, покусывал и ласкал мою грудь. Лиф платья треснул, я потянулась прикрыться, но Рохус не позволил.
Тело превратилось в кисель. Казалось, что я где-то далеко, и всё это происходит не со мной. Боль заставила сжаться и втянуть голову в плечи, но патриарх не обратил внимания. Кричать и отталкивать бесполезно. Нужно просто потерпеть, и всё закончится. Я закрыла глаза и стала считать удары сердца.
Мужчина надо мной тяжело дышал, капелька пота с кончика его носа упала на мою щёку. Он наклонился ближе и замер, прикусывая моё плечо.
— Вставай. Тебя проводят в покои. Вернёшься завтра, если позволит лекарь.
Патриарх лёг сбоку и взял с блюда персик. Я попробовала пошевелиться. Тело подчинялось неохотно. Я оправила юбку, попыталась натянуть лиф, но его пришлось придерживать руками.
— Рохус... Вы мной довольны?
Тяжёлый взгляд феникса чувствовался кожей.
— Я рассчитываю на покорность в дальнейшем. Не задерживайся, простынешь ещё.
Я вышла к ожидавшей меня стражнице на негнущихся ногах. Оценив мой вид, она сняла свой плащ и помогла мне в него закутаться.
— Спасибо, — прошептала я.
Гарем встретил меня редкими любопытными взглядами. Я старалась идти ровно, высоко подняв подбородок. Правитель оказал мне честь, я должна быть рада. Но как же всё болит, как же зудит кожа.
Добравшись до новых покоев, стянула с себя алую тряпку, омылась ледяной водой и легла на постель. Осматриваться не хотелось. Плевать на украшения и занавески. Я выжила, не опозорила семью.
Макриан, келья
Я сосредоточенно ковырял кожу вокруг мозоли. Огрубевшая кожа неприятно цепляла ткань рясы. Откусить что ли попробовать? Не успел я приступить к делу, как в дверь заглянул Тис.
— Брат, собираемся. Надвигается буря, мы укроем жителей деревни.
Как знал, что тучи не обойдут стороной. Я поспешил за другом к настоятелю.
— Макриан, займёшься детьми, — обозначил мне занятие старец.
Я кивнул, стараясь не выдать разочарования. Я ведь тоже могу помогать серьёзно. И вещи ценные переносить, и старика какого донести. Путь всё же не близкий от поселения.
Из угла у алтаря на меня смотрели семь пар глаз.
— Привет.
— Привет. Вам не холодно?
— Нет.
Что делать с детьми сейчас, я не знал. Просто сидеть рядом надзирателем? Они напуганы, в первый раз видят такую стихию. Поди, прогневал кто-то нашего Хранителя. Давно такого не было.
— Расскажи сказку?
Со мной заговорила белокурая девочка и поёжилась. Я выдал детям пледы, усадил их на лавку ближе к подсвечнику и принялся рассказывать все сказки, какие только помнил.
— Расскажи про дракона!
— Я такую не знаю.
— А что ты, придумать что ли не можешь?
Я улыбнулся, стараясь сдержать смех. Мальчик постарше шикнул, брат, наверное.
— Могу, конечно. Давайте вместе придумаем. С чего бы начать?
— С замка!
— Нет, с того, что он летает и огнём всё сжигает!
Дети заголосили, перебивая друг друга. Не на это я надеялся.
— Подождите, давайте по очереди. Начну я.
— Это потому что ты старый?
Я мысленно поблагодарил Богов за терпение, испытывают меня, не иначе. Был их возраста, казалось, что до моего нынешнего дожить невозможно.
— Да, потому что я старый. Вы же просили у меня сказку, мне и рассказывать. Но я постараюсь, чтобы в ней было всё.
Подошедшая Филия сунула детям по кураге и схватилась за сердце. Бормоча что-то похожее на «охальнику детей доверили, ироды», женщина осенила себя защитным знаком и поспешно ушла. Эх, Филия, а я бы тебя не бросил!
Дети притихли, только младшая нетерпеливо теребила край пледа. Я подождал, когда стихнут раскаты грома, и начал:
— Значит, вот как было: в чёрном-чёрном замке великой Цитадели Хранителей была чёрная-чёрная башня. Жил в ней Тёмный Хранитель. Совсем позабыл он о людях, перестал благословлять наши поля, оскудели наши реки, дичи в лесах стало меньше.
— Я помню!
— Ничего ты не помнишь, я старше тебя на двенадцать дней и не помню ничего, — возмутился один из мальчишек.
— Ну-ну, ребята, это же сказка.
— А про любовь там будет? — спросила девочка, мечтательно улыбаясь.
— Будет.
— Фу!
Мальчишки принялись корчиться, один сделал вид, будто его тошнит. Я закусил губу, пряча улыбку.
— Тосковал Хранитель по своей матери...