Страница 6 из 82
Глава 2.1
Оттиль, гарем патриарха фениксов.
Я плавно шла в окружении стражниц, чувствуя на себе полные ненависти взгляды. Мелькнула паническая мысль убежать, но публичного позора я не переживу. Да и что изменит мой побег? Со стражниц станется и за волосы меня до патриарха дотащить. Эти женщины — воины, их задача выполнять приказ и рисковать жизнью. Моя жизнь лучше уже тем, что мои руки не грубеют от оружия, и душа не черствеет при виде мертвецов. Пой, улыбайся и подчиняйся. Какая же я глупая, Боги устроили к себе за пазуху, а я носом кручу.
Одна из стражниц плечом задела моё крыло и пробормотала что-то сквозь зубы.
— Простите, — на всякий случай произнесла я. Вдруг она мне шею свернуть пожелала.
Длинный коридор гарема закончился, я оказалась на воздухе впервые за последние десять лет. Ночное небо завораживало. Звёзды приветливо мне мигнули, словно желали подбодрить.
Стражница втолкнула меня в открытую дверь и осталась со мной в крохотной комнате одна. Её руки прошлись по бокам, спине и... Ниже? Не смущаясь, женщина сжала мою грудь и заглянула в декольте. Я поперхнулась от возмущения и почувствовала жар на щеках.
— Порядок, — безразлично произнесла она. — Буду ждать тебя здесь. Громко не кричи, голова сегодня болит.
Трижды постучав в противоположную дверь, она распахнула её передо мной. Боги, если мне настолько неприятны прикосновения женщины, дайте мне сил пережить эту ночь.
Не знаю, чего я ожидала, но шагнула на потрясающий мягкий ковёр и подняла глаза. Дверь за спиной захлопнулась, прижимая крылья, я вынужденно сделала ещё два шага вперёд. В помещении царил полумрак. Слева от меня стоял хрустальный стол, на котором было огромное множество блюд, включая целую курицу. Живот предательски заурчал, и я застыла в ужасе. Насколько громко это было?
— Прости, я задержался. Не поможешь? Быстрее поужинаем, — услышала я справа.
В углу обнаружилась ванна, в которой лежал патриарх, совсем как недавно я. Его крылья нетерпеливо подрагивали, словно тоже хотели в воду и были недовольны пренебрежением.
— Патриарх...
— Стой. Сегодня по имени, Рохус, — перебил меня мужчина. — Как тебя зовут?
— Оттиль, — ответила я, опуская глаза в пол.
— Красиво. Если ты голодна, садись за стол. Я скоро.
Не этого я ожидала. А что если это проверка? Нет, идти за стол никак нельзя.
— Позвольте вам помочь?
Феникс поманил меня пальцем. Его крылья недовольно зашевелились, словно намекая, что за спину патриарха меня не пустят. Я подошла к ванной сбоку и опустилась на колени. Мужчина протянул мне тряпицу.
— Не бойся, я не кусаюсь. И с порога на тебя не наброшусь, — усмехнулся он.
Я механическими движениями тёрла его живот, боясь рассматривать тело.
— Можно двигаться выше, пока дыру не протёрла.
Я подчинилась и случайно коснулась пальцем его кожи. Писк вырвался из груди раньше, чем я сумела взять себя в руки. Я замерла в ожидании наказания.
— Оттиль, сегодня ты можешь трогать меня где и как захочешь, — ответил патриарх, демонстрируя знаменитое великодушие. — Не стоит бояться.
Я подняла на него взгляд. Не знаю, чего я ждала, но точно не этого. Правитель смотрел мне в глаза с интересом, не с похотью. Я провела тряпицей по груди и осторожно коснулась кожи пальцем.
— Смелее, — поддержал он мой интерес.
Я положила на его грудь вторую ладонь, слегка намочив рукав. Мужчина прикрыл глаза и шумно выдохнул. Я слегка расслабилась. В конце концов, трогая его сейчас, я постепенно привыкала. Кожа на ощупь оказалась странно обычной, волос на груди не было. Я добавила мыльного раствора и обвела пальцем кубики мышц на животе. Любопытство подталкивало сместить руку дальше, щёки пылали. Может, Рохус этого и ждёт?
Мужчина перехватил мою ладонь раньше, чем я решилась.
— Ужин остынет, — сообщил он мне хриплым голосом.
Я ойкнула, быстро прошлась тряпицей по бёдрам и ступням, слегка их разминая.
— У тебя нежные пальцы.
Массаж, кажется, действительно понравился. Мужчин ведь не учат имитировать стоны блаженства, в отличие от нас?
— Подай брюки.
Одежда нашлась на огромном белоснежном ложе. Я судорожно сглотнула, вспомнив, как должна закончиться эта ночь. Смогу ли я выдержать и не показать эмоции, если что-то пойдёт не так? Обернулась к патриарху и закрыла глаза руками. Мужчина перешагивал бортик ванной и посмеивался над моей реакцией.
— Не понравился?
Ему действительно не всё равно?
— Очень нравитесь.
Даже если нет, кто бы дерзнул ответить иначе? Отвращения Рохус не вызывал, но мне было и любопытно, и страшно.
Мужчина кивнул, словно ничего другого услышать не ожидал.
Не дождавшись, когда я справлюсь со смущением, он обернул полотенце вокруг бёдер.
— Присаживайся,
— пригласил он, выдвинув для меня стул.
Я нарезала мясо на множество маленьких кусочков, но горло сдавило страхом. Рядом со мной сидел патриарх. Этот мужчина сбивал меня с толку. К чему такое обращение? Мой отец в чём-то провинился, и это его последнее желание?
— Почему ты не ешь? Не вкусно?
Я улыбнулась так радостно, как только смогла.
— Очень вкусно.
Он протянул мне свою вилку с насаженным на неё грибом.
— Попробуй, такого ты точно раньше не ела.
Я покраснела, кажется, по шею. Я не сплю? Послушно открыла рот, не желая злить мужчину. Он заставил меня съесть несколько кусочков мяса, потом — перепробовать все блюда.
Я теребила край салфетки и не знала, как себя вести. Патриарх смотрел на меня и забавлялся. Пусть так, главное, чтобы не гневался.
— Если хочешь, чтобы я тебя кормил, садись мне на колени.
Но разве не я должна ему угождать? А может, Рохус именно на это мне и намекает?
— Хотите, я покормлю вас? — рискнула предложить.
— Хочу.
Мужчина придвинулся ближе к столу, но тянуться к вилке не стал. Я наклонилась ближе и почувствовала его взгляд на вырезе платья.
Рука дрожала, но я старательно выбирала лучшие кусочки, ориентируясь на свой вкус. Вряд ли у патриарха на столе могло быть то, что он не любит.
— Хватит трястись. Я приглашаю женщин ради удовольствия.
Нахмурился. Катастрофа.
— Я боюсь ошибиться. Научите меня вас радовать?
Рохус рассматривал меня и молчал, а я боялась дышать.
— Перестань дёргаться, можешь спрашивать всё, что смущает. Я щедр со своими женщинами.
Ещё один взгляд на декольте.
— Если сможешь родить ребёнка, озолочу всю твою семью. У тебя ведь подходящие дни?