Страница 52 из 82
Глава 17.1
Оттиль, в объятиях мужа
Я боялась пошевелиться. Нудииандер дышал мне в ухо. Я знала, что он прав. Притяжение чувствовала и я, но... Я же не тащила никого в свою постель.
— Я боюсь.
— Меня?
— Не знаю. Но мне очень страшно. Ты жестокий. Что со мной будет, если тебе не понравится?
— А Рохусу, значит, нравилось?
Я вздрогнула. Зачем он меня добивает? Нудииандер развернул меня к себе и заставил поднять голову.
— Отвечай на мой вопрос. Ему нравилось? С ним ты тоже так разговаривала? Мы оба знаем, что он получал всё, что хотел. Но с патриархом спать тебе было не страшно.
Пламя внутри рокотало. Злость требовала выхода. Я ударила мужа по щеке.
— Ещё раз так сделаешь, и я ударю тебя в ответ.
— Бей. Думаешь, первый? Я ни с кем добровольно не спала. Меня насиловали. И не один Рохус, представляешь? Я и в казарме побывала. Ты только что хотел отправить туда свою... Кто она там тебе? Рассказать, что там делают с благородными? Или сам представишь?
Нудииандер отшатнулся.
— Ручки помыть захотелось? Не чета я императору, да? Конечно, вдруг делегация приедет, и кто-нибудь вспомнит, как трахал твою истинную? Ещё могу рассказать, как меня голую после этого скинули в деревню к людям. Догадываешься, что бы со мной было, если бы не Макриан?
— Замолчи.
— Неприятно, да? Мне больно от мужских прикосновений. Я сейчас безумно тебя боюсь, потому что не знаю, что будет дальше. Убьёшь? Нагнёшь? Или кинешь в казарму? Скажи, что со мной будет?
— Ничего. Иди спать, Оттиль. У меня был очень долгий день.
Меня затрясло. Я сделала шаг в сторону своей спальни, но сил не осталось. Нудииандер поддержал меня и довёл до кровати.
— Подожди. Что теперь со мной будет?
— Ничего, клянусь. Мне нужно подумать.
— Тогда можешь полежать со мной?
— Конечно.
Перина опустилась под весом демона. Обнимать меня он не пытался. Да и кому бы не было противно? Я всё испортила, всё.
— Что у тебя было с бардом?
— Ничего.
— Макриан не такой. Знал бы ты, сколько раз он меня спасал.
— Не такой? Не ври мне, Оттиль. Все мужчины такие. Мальчишка в тебя влюблён. Мне донесли, что вы спали в одной постели. Бедняга, наверное, себе все ладошки стёр.
В груди закололо. Это что же, Макриан мог себя касаться, пока я спала? Что за глупости? Это же Макриан.
— Не может быть. Макриан просто такой. Всем помогает, всех спасает. Он не мог бы ничего сделать, просто не мог.
— Он ревновал тебя ко мне.
— Нет!
— Да. Никакой он не святоша.
Рот наполнила горечь. Если даже Макриан такой, чего я хочу от мужа, к которому в постель очередь?
— Ты ведь не отдашь ту девушку в казарму?
— Нет. Казню их всех.
— Что?
— Спи, Оттиль. Это дела империи, тебя они не касаются.
Я чувствовала его недовольство. Страшно, когда кто-то говорит о казни как об остывшем ужине. Я живу с чудовищем. Сначала Рохус, теперь Нудииандер. Как выжить? И нужно ли? Мужу тоже нужен от меня лишь наследник. Какая ирония.
— Ты сопишь. Это мешает.
— Извини.
— Обними меня.
— Тебе не противно?
— Нет. Прости, я не знал. Я был резок. Я не могу ничего исправить, но я подарю тебе их головы. Хочешь?
Я устроилась на плече мужа и обняла его за талию.
— Хочу.
— Я их найду и заставлю пожалеть.
— И Рохуса?
— И его. Секретов от меня больше нет? Моя жена не будет от меня отстраняться?
— Больше нет. Я постараюсь, но мне тяжело.
— Я тебе помогу. Сейчас же не страшно?
— Нет. Просто не торопи меня. И не изменяй больше. Это очень больно.
Нудииандер не ответил. Понятно. Не хочу измен, должна спать с ним сама. Он ведь всё теперь знает, нет смысла оттягивать неизбежное. Просто лежать и терпеть, пока всё не закончится. Пока не появятся дети. Мелькнула даже мысль попробовать сейчас, но я себя одёрнула.
Нудииандер уснул. Я лежала на его груди и слушала дыхание. Чудовище, но моё чудовище. Красивый. Губы чётко очерчены. Я провела пальцем по щетине на подбородке, спустилась вниз по шее. Тело демона отозвалось крупной дрожью. Я испугалась и отдёрнула руку. Нудииандер спит или уже нет? Я попыталась отодвинуться, но сильные руки удержали на месте. Не спит. Сейчас набросится. Я приготовилась отбиваться, но ничего не произошло. Демон шумно меня обнюхал и причмокнул во сне.
Из груди вырвался сдавленный смешок. Напряжение начало спадать, и я уснула.
— Доброе утро.
Я подскочила, обнаружив себя притиснутой к обнажённой мужской груди.
— Тише, мы женаты.
Сердце стучало в ушах, я сжалась. Нудииандер потянулся к завязкам корсета.
— В нём же неудобно спать. Почему не сказала?
— Я привыкла терпеть.
Дышать стало легче. Голодный взгляд Нудииандера изучал декольте. Его дыхание стало тяжёлым.
— Не надо.
— Почему? Я просто смотрю.
— Я вижу, как ты смотришь.
— Что в этом плохого?
— Я боюсь.
Демон потянулся к моему уху и коснулся мочки губами.
— Я приду к тебе вечером. Не к кому-то ещё, а к жене. Будешь меня ждать?
— Буду.
Я потянулась за поцелуем. Муж наклонился, я закрыла глаза. Губы были мягкими, осторожными, они обещали нежность. Наконец-то всё налаживается. Никаких больше любовниц. Он понял!
Нудииандер, в кабинете
Я покинул спальню жены в приподнятом настроении. Чуть не забыл о том, что собирался прервать род казначея.
Лирей встретил меня в приёмной настороженно.
— Мой император.
— Как замечательно, что ты об этом помнишь. Сядь.
Он сел напротив.
— Чем ты думал, отправляя к моей жене госпожу Сирион?
Демон насупился.
— Молчание и тупость — прекрасные семейные качества.
— Могу я говорить с вами откровенно?
— Да.
Мальчишка сжал кулаки и уставился на меня с ненавистью.
— Вы обесчестили мою сестру, но не сделали фавориткой. Она... плакала. Её вели в ваши покои через весь дворец. Все знали, куда она шла и зачем.
— Твоя сестра — глупая и доступная девка. Невинной она не была. Я, значит, тебя оскорбил, а то, что она вызывающе одевается и вчера влезла в мою спальню, тебя не оскорбляет?
Лирей побледнел и замолчал.
— Чтобы ты не натворил бед, скажу сразу: твой отец сегодня будет казнён. Хочешь, чтобы сестра взялась за голову, займись её воспитанием.
— Но как же?.. Вы обещали!
— Ты уж прости, но стараний твоей сестры не хватило. Слишком много преступлений.