Страница 29 из 82
Я беспомощно посмотрела на Макриана. Не хочу я ничего решать! Тем более, когда на кону жизнь. Но не могу же я...
— А-а-а! Демоны с вами! Уберите от меня руки и не смейте больше прикасаться!
Макриан улыбнулся мне и кивнул.
Макриан, демонова карета
Я чувствовал, что медленно закипаю. Арндт раздражал меня всем. Его взгляды в сторону Оттиль, насмешливые подмигивания, но больше всего меня задели его слова о всепрощении. Да, я был обязан простить дроу, но не мог. Почему люди... тьфу, все живые, вспоминают о всепрощении, когда натворили что-то ужасное? Как он мог требовать прощения, не соблюдая ничего из того, чему нас учат Боги?
— Святоша, ты сейчас пламенем дышать начнёшь, — насмешливо протянул Арндт.
Оттиль спала, отвернувшись к окну, я обнимал её, закрывая спиной от взглядов эльфа.
— Тебе какое дело?
— Карета деревянная и дорогая. Кстати, ты бы вспомнил про своё место.
— В советах не нуждаюсь.
Дроу пересел ко мне ближе.
— А мне кажется, что нуждаешься. Видишь ли, у меня есть дар. Я вижу истинность и любовь, которая способна её собой затмить.
— И?
— Она тебя не любит. Более того, у неё есть истинный, и он жив.
Арндт смотрел на меня и жутко улыбался.
— Я рад за Оттиль.
— За госпожу, за аэли. Не подобает человеку обращаться к благородной по имени. Ты и во снах должен к ней относиться с уважением. Ещё не понял? Даже если она однажды увидит в тебе своего мужчину, кем ты при ней будешь? Домашним пёсиком, который сдохнет лет через пятьдесят?
Я не стал отвечать. Возможно, я действительно люблю Оттиль как сестру. Меня не обуревали низменные желания, я бы никогда её так не оскорбил. Да, я привязался, но так, как к настоятелю, к старой Филии. Разве в этом есть что-то дурное? Или... Боги снова проверяют меня? Заставляют сомневаться в верности выбранного пути.
— Можешь глумиться надо мной сколько хочешь, я себе верен. Но Оттиль я в обиду не дам. В ближайшей же часовне Хранителя призову его на защиту.
— Обойдёмся без крайностей. Я подожду, когда ты осознаешь свои чувства.
Арндт вытащил из заострённого уха серьгу с крупным камнем и протянул её мне.
— Станет тяжело, покажи это любому дроу. Тебя ко мне проводят. Я умею лечить разбитые сердца.
Не знаю, почему я не отказался. Возможно, кому-то на моём пути пригодится эта вещь.
— Спасибо.
— Спи, никого я не трону. Ещё три дня пути, и доберёмся. А я себе не враг.
Я кивнул и прикрыл глаза. Сон не шёл. Слова тёмного меня не отпускали, но так даже лучше. Я дождался пробуждения Оттиль, накормил последними сладкими пирожками с яблоком, и только после этого позволил себе чутко задремать.
Проснулся я ближе к закату. Голова лежала на коленях Оттиль, она нежно гладила меня по голове, изредка почёсывая за ухом. Совсем как блохастого любимца.
— Завидую, ой, умираю от зависти, — сказал дроу. — Макриан, расскажи, что нужно сделать, чтобы заслужить благосклонность госпожи?
Я сел. Голова была тяжёлой.
— Прости, — шепнул Оттиль.
Она наклонилась и достала давно остывшее мясо. Я съел пару кусочков и в благодарность достал из сумки сушеные кусочки яблок. Арндт ел их странно. Он обкусывал кожицу и долго жевал мягкую середину.
— Вот вроде ничего особенного, а вкусно, — вырвалось у него. — Аэли, вы как думаете?
— Если достаточно голоден, любая пища будет казаться божественной.
— Разве мы голодны сейчас? Но что бы предпочли вы, пирожное с кремом с кухни патриарха или вот эти вот кусочки яблока?
Оттиль закашлялась, подавившись шкуркой, я постучал ей по спине и показал кулак дроу.
— Всё ещё яблоко, — ответила она. — Устала, хочу спать.
— Потерпите немного, аэли. Вы сможете размяться и вкусно поужинать. К тому же, это будет последняя остановка до въезда в пещеры.
Оттиль сделала вид, что не услышала его. Она устроилась на моих коленях и уткнулась в живот. Воспоминания снова её настигли. Не будь здесь Арндта... И почему меня волнует, что он увидит что-то личное? Я не стеснялся обнимать настоятеля, почему должен начать смущаться случайного попутчика?
Я наклонился к ней и нежно погладил по спине. Хотел что-то сказать, но передумал.
— Всё ещё хуже, чем я думал, — сказал дроу.
— Отстань, а?
— Ты можешь заткнуть меня, но получится ли заставить замолчать внутренний голос? Услышь его, Макриан. Пока не поздно, услышь!
Я отмахнулся и начал привычно читать молитвы.
— Опять? Я скоро сам их наизусть выучу!
— Пригодится в трудную минуту.
— Ага! То есть ты признаёшь, что тебе сейчас тяжело? Ну так поговори со мной! Вино будешь?
— Нет!
— Тебе самому с себя не противно? Весь такой правильный, что удавить хочется.
— Говори тише, Оттиль отдыхает.
Терпения Арндта не хватило надолго.
— Макриан? — зашептал он.
— М?
— Ты... мне нужен твой совет. Точнее, не мне. Одному моему другу.
— Что я видел, чтобы раздавать советы? Сходи в храм, Боги наставят.
— Один раз они меня уже подставили. Тьфу, не меня! А-а-а, не важно!
Я остановил его жестом, он повысил голос, Оттиль заворочалась. Я подоткнул ей одеяло.
— Говори, только тихо.
— Смеяться не будешь?
— Не буду.
Арндт наклонился ко мне ближе.
— Мой друг достиг брачного возраста. Матриарх клана хочет его выгодно женить. Он знает, что та женщина его не любит, но у него есть истинная. Ты знаешь, что для нас значит пара?
Я мотнул головой. Откуда бы? У людей пар не бывает.
— Пара для нас — всё. Это идеальное существо, которое тебя любит просто за то, что ты дышишь. Тебя переполняет нежность и любовь. Тебя принимают любым и не предают, не отворачиваются. Понимаешь?
Я слышал только то, что у Оттиль есть такая пара. Переживания дроу вытеснили недостойные монаха мысли.
— Понимаю.
Арндт схватил меня за руку и быстро-быстро продолжил:
— Боги милостивы и позволяют нам любить. Настоящая любовь может затмить истинность, но она не может дать гарантировать счастье.
— Так.
— Я влюблён в девушку, которая пока не чувствует пару. Скажи мне, Макриан, должен ли я сказать ей о своих чувствах? Могу ли так с ней поступить? Попросить поверить мне, когда не могу ей обещать, что моя любовь та самая, настоящая.
Он смотрел на меня нездорово.
— Я не знаю, я монах.
— Пожалуйста.