Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 21 из 82

Глава 7.1

Макриан, в пути

Я поднял Оттиль рано. Оставил записку радушной хозяйке и всё, что не потратил на подопечную.

Девушка зевала, но не сопротивлялась. Я старался вести себя естественно, но произошедшее прошлой ночью нависло над нами. Мне приходилось дважды думать, предлагая Оттиль помощь. Достаточно ли я был вежлив? Нельзя ли ещё как-то истолковать мои слова, действия или жесты?

Протягивая ей руку, чтобы помочь переступить бревно, я чувствовал себя грешником, касающимся святыни. Было почему-то стыдно. Оттиль тоже было неловко меня касаться. Она протягивала мне дрожащую руку и отводила взгляд.

Меня не волновало её тело, но я слишком быстро привязался и позволил вить из себя верёвки. Нужно быстрее добраться до темницы Хранителя. Мой мир снова станет проще и понятнее.

— Макриан, я устала!

Я оглянулся. Очертания города ещё виднелись на горизонте. Мы только подходили к деревне.

— Сильно устала? Деревня близко.

— Сильно.

Я нашёл поваленное бревно, сложил одно из одеял вчетверо и устроил Оттиль отдыхать. Стоило догадаться, что сил у девушки будет немного. Я не знал, насколько быстро должен был выполнить своё предназначение, но не в мешке же на плече мне её нести? Только планируя наш путь, я понял, что основная его часть лежит по землям одарённых. Страхолюдины пугали. У каждого из них есть дар, магия. Кстати...

— Оттиль? Не расскажешь, какая у тебя магия? Вдруг поможет.

Девушка горько улыбнулась и покачала головой.

— Мне везёт. Очень сильно везёт, но только один раз в день. Потом совсем плохо становится.

Тучи над нами сгущались. Я понял, что «плохо» будет для нас общим. Ничего, справимся. Я верил, что до тюрьмы мы дойдём, а что будет потом...

Я украдкой глянул на Оттиль. Что ждёт её там? Очередной попутчик? Счастливое начало после всех мучений? Нет, сомневаться в Богах нельзя. Моё дело маленькое. Я просто должен её проводить. Просто проводить и не прекращать верить.

— Пошли?

Девушка тронула меня за плечо.

— Пошли.

Останавливаться в деревне не стали. Я расспросил про следующую, до вечера дойти должны. Оттиль не разделяла эту мысль.

— Зачем идти дальше, если можно переночевать здесь?

— Затем, что ты вряд ли захочешь идти полсотни лет. Ты переживёшь, а моя жизнь столько не продлится.

Мы смотрели друг на друга с удивлением. Всё это время я воспринимал её своей, человеком. Оттиль, кажется, тоже считала меня за своего.

— Люди слишком мало живут, — произнесла она.

Ещё одна причина ко мне не привязываться. Хорош гусь, наобещал быть рядом, а сам и десятой части её жизни не протяну.

— Хвала Богам за всё.

— И тебе не страшно?

— Наверное, нет. Зачем бояться того, что неизбежно произойдёт? Так за страхом жизнь и не заметишь.

Оттиль посмотрела на меня с такой жалостью, что захотелось её успокоить.

— Не переживай. На этой неделе умирать я не собираюсь. Идти нам с месяц, наверное. Есть основания полагать, что его я проживу, — пошутил я.

Сам же старался не думать о том, что будет после со мной. В монастырь мне вернуться не позволят, живым я уже быть не должен. Наверное, постараюсь убедиться, что у Оттиль всё хорошо. А дальше будет дальше.

Тяжёлая капля стукнула меня по носу. Феникс была права, нужно было оставаться в той деревне.

— И что будем делать?

— Идти очень быстро.

Я закутал её в одеяло, своё мочить не спешил. Кто знает, где и как придётся ночевать.

До деревни мы добрались после заката, нас приняла семья кузнеца.

Мужик за грудки потащил меня к камину обсыхать.

— Заболеешь же, дурень!

Оттиль устроилась рядом. Большой и сильный мужчина её пугал. Она с любопытством поглядывала на детей.

— Дядя, а твоя сестра не расскажет нам сказку? — подошёл ко мне старший.

— Спроси у неё. Только сюда идите, ей греться нужно.

Я боялся выпускать её из вида. Сама Оттиль вряд ли бы осмелилась на такую просьбу.

Под её нежный голос я прикрыл глаза. Сон был прекрасным. Я шёл по заливному лугу, подставляя лицо нежному солнышку. Ветер трепал волосы, а надо мной пролетали ангелы и фениксы. Они пели так, что я точно знал, я в Раю.

Что-то тянуло назад, я помнил, что умирать мне было нельзя. Но почему? Здесь так спокойно и хорошо. Разве что-то ещё имеет значение?

— Ты обещал! — услышал я голос Оттиль.

Я распахнул глаза и подскочил. Я сидел в кресле у камина, неуклюже прикрытый одеялом. Оттиль тихо пела что-то похожее на колыбельную, дети клевали носом. Отец перенёс их по кроватям. Нам предложил устроиться на лавках.

Едва они с женой нас оставили, я составил лавки вместе и постелил на них своё одеяло.

— Ложись, я посплю сидя.

— Я боюсь. Вдруг он... придёт?

Я не мог обещать, что услышу. Горло неприятно саднило. Не спать тоже не мог. Оттиль понимала и смотрела на меня с ужасом.

— Пожалуйста, давай отсюда уйдём!

— Там дождь и холод, оба только заболеем.

— Тогда я не буду спать. Буду сидеть с тобой.

Я шмыгнул носом и расправил одеяло на коленях.

— Иди сюда. Садись поперёк. Я тебя обниму, но больше ничего не сделаю.

Оттиль замялась, но всё же села на колени. Я подхватил её и почти усадил на один подлокотник, закинув её ноги на другой.

— Так не страшно?

Она опустилась на моё колено и цепко обняла меня за шею.

— Не страшно.

Я задремал. Слышал тихий шёпот девушки, но не мог проснуться. Успокаивало только её тепло. Сладкий сон вернулся. Ангелы снова пели, но теперь я знал, чьим голосом и тянулся за ним. Я искал среди них Оттиль, но не мог найти. Голос слышался то слева, то справа, но я находил лишь кого-то неуловимого похожего, не её саму. Я продолжал искать, чувствуя, что она попала в беду. Я должен найти, обязан помочь.

Оттиль, дом кузнеца.

Макриан спал беспокойно и мешал мне бесконечным дёрганьем. От него шёл жар хуже, чем от печи. Я с тоской посмотрела в сторону лавок, но руки сами сжались крепче. От страха затрясло сильнее, чем Макриана. Я дёргалась от каждого звука. Трещало полено — мне казалось, что открывается дверь. Капли дождя по стёклам били шагами. Я пыталась уговорить себя расслабиться. Не мог же человек, у которого такие прекрасные дети, ничего мне сделать? Ну да, конечно. Патриарх целый может, а он — нет. Я вспомнила, как кузнец тащил Макриана к огню. Даже если я закричу... Даже если Макриан проснётся, чем он сможет помочь? Молиться будет, пока в обидчика не ударит молния?