Страница 20 из 82
Я не знала, что может понадобиться нам в пути, поэтому переложила всю подготовку на Макриана. Выбрала юбку покороче и поудобнее, чтобы не нужно было задирать, что-нибудь перешагивая. За примеркой меня Макриан и застал, да так и остолбенел.
— Как тебе?
— А может всё же лучше брюки?
— Зачем? Так же удобнее.
— А если разбойники? Я не воин, но не все люди добрые. Не стал бы провоцировать...
— Макриан, если меня захотят изнасиловать, им будет плевать, в чём я, — ответила жёстко.
— Я понимаю, — торопливо ответил он. — Просто переживаю за тебя.
— Мне нравится. Я пойду так.
Я видела, что Макриан недоволен, но пусть привыкает. Не прятать же такую юбку!
Хозяйка ужинала с нами и костерила моего братца как могла. Он краснел, бледнел, но отвечал под мой смех.
— Береги сестру, ирод!
— Сделаю всё, чтобы сберечь.
— Уж не сберёг! Мужа ищи, работящего. И сам женись давай! Молодёжь, не понимаете, что в жизни главное. И сестру береги!
— Если понадобится, умру за неё.
Он произнёс это так спокойно, не отрываясь от каши, что мы с женщиной замерли.
— Повезло тебе с братом.
— Повезло, — кивнула я, не сводя с него глаз.
Ночь была неловкой. Макриан снова попытался усесться на пол.
— Сам же говорил, неизвестно где по дороге спать придётся. Ложись!
Он попытался занять как можно меньше места, но я дёрнула его за плечо ближе к себе.
— Ты правда готов за меня умереть?
— Конечно. Я уже умирал. Боги послали меня за тобой. Я, кажется, говорил.
— Говорил. Я никак не могу в это поверить. Прости.
— Ничего.
— Макриан?
— Да?
Я чувствовала, что он хочет спать, сама нуждалась в отдыхе, но мысль не давала покоя.
— Тебя выгнали из монастыря из-за меня? Из-за этого видения?
— Нет. Из-за меня погиб ребёнок.
Я почувствовала его боль. Правильных слов не нашла, поэтому обняла его и погладила по голове.
— Ничего не спросишь? Не станешь представлять всякие ужасы?
— Макриан, ты видел меня голой и избитой. Я была наложницей патриарха фениксов. Он делал со мной такие вещи...
Он коснулся пальцем моих губ.
— Нет! Дай сказать. Он делал мне больно. Очень больно, всё время. А когда я потеряла ребёнка, казнил на моих глазах всю семью, включая племянников. В чём виноваты дети? В чём, скажи мне?
Меня затрясло.
— Я ждала, что меня вышвырнут к людям, но его охрана... Они решили, что приказ можно выполнить позже. Они...
Он попытался прикрыть мне рот ладонью и сжал крепче.
— Не трогай меня так. Ты не хочешь знать, что я делала этим ртом, что со мной делали. Но знаешь что? Он — патриарх целого народа, они — доблестные стражи и воины! Думаешь, им стыдно? Им было весело.
Я начала задыхаться. Слёзы потекли сами. Макриан гладил меня по голове и молчал.
— Я не знаю, что произошло у тебя, но я знаю тебя, Макриан. Ты сделал бы всё, чтобы спасти любое живое существо. И я знаю, что ты сделал всё, что мог, но продолжаешь себя винить. А другим не стыдно за... Почему ты с таким огромным сердцем считаешься юродивым, а они нормальными? Если это норма, я не хочу жить в таком мире. Не хочу. Я пойду за тобой. Стану тебе верным другом. Ты сказал... правильный человек поможет мне это пережить. Я не знаю, кто сможет меня починить. Не знаю, получится ли это вообще, но если кто и сможет попытаться, то ты. Я обещаю тебе дружбу. Если захочешь, постараюсь тебя полюбить, рожу тебе детей. Только не прогоняй, не оставляй. Никто не сможет меня простить, кроме тебя.
Дыхания не хватало. Я замерла в ожидании ответа. Макриан смотрел мне в душу и продолжал гладить по голове.
— Я не верю в Богов, они были глухи к моим мольбам. Знал бы ты, как я молила! Сначала о том, чтобы это прекратилось. Потом о том, чтобы быстрее закончилось. Даже мольбы о смерти не услышали. Но если они действительно послали тебя ко мне, я благодарна им. Ты как лекарство для души.
Мягкие губы коснулись моего лба. Так не целуют женщину, так целуют неразумное дитя. Внутренний огонь вспыхнул.
Я приблизилась к Макриану, но поцеловать не осмелилась. Заскользила ладонями по его телу. Он меня не останавливал. Даже когда я коснулась его штанов. Я остановилась сама, не найдя признаков желания.
— Прости. Не молчи, пожалуйста.
— Я понимаю, тебе сейчас очень тяжело.
— И всё? Не попросишь тебя не трогать?
— Не попрошу. Ты живая, Оттиль. Страхи, моменты слабости — это всё часть жизни. Я не собираюсь припоминать тебе это и заставлять краснеть. Ничего противного я не услышал и не почувствовал. Боги не просто так столкнули нас. Я буду твоим лекарством, буду верным другом. Я тебя не брошу. Тебе не нужно для этого предлагать своё тело. Я обещаю, что не исчезну из твоей жизни. А теперь нам нужно поспать. Согласна?
Я почувствовала, как расслабляется тело. Уткнувшись в плечо Макриана, я заснула под молитвы, которые он шептал.