Страница 82 из 99
Он, наверное, полагал, что я ужаснусь содеянному, осознаю тяжесть своей ошибки. Но пока я ехала верхом и мучилась от боли, то прокручивала в голове, что произойдет, если мой побег из дома станет достоянием общественности.
— Да, я расстроила батюшку, и он не заслужил подобного поведения от дочери.
— Это мягко сказано.
— Возможно, — повинилась я. — Но у меня есть и одно преимущество, которое защитит честь отца.
— Какое же?
— Я больная.
Син Вэньцзе поперхнулся воздухом.
— Не лучший повод для гордости.
Я пожала плечами.
— Никто не воспринимает меня всерьез. Даже если станет известно, что я помогала вашему клану, люди скорее скажут, что у бедной барышни снова помутился рассудок. Что мне стоит снова вести себя, как дурочка? Молчать, следить за движением птиц и игнорировать все вопросы?
Генерал задумчиво потер подбородок.
— А ты совсем не глупая, и не дурочка, Сяо Фэн.
— Ваш сын и ваша дочь поняли об этом одни из первых. Генерал Син, я никогда не была глупой. Просто ничего не могла поделать со слабостью. Возле меня говорили такое, от чего кровь застынет в жилах. Когда я поняла, что могу помочь вашему клану, я просто начала действовать.
Генерал долго смотрел на меня, взмахнул ладонью, будто хотел ей погладить меня по волосам, но передумал:
— Я верю тебе. И признаю твои заслуги. Клан Син будет перед тобой в неоплатном долгу. Если этот долг не смогу отдать я, то мои потомки это сделают, но...
Он вздохнул, а я насторожилась. Чего он добивается? Отправит меня обратно, домой?
— Раз ты последовала за нами, отпустить тебя теперь я не могу. Пусть ты разумная барышня, но мне тоже нужно сохранять осторожность. У тебя храбрый и упертый характер, но и самые сильные люди раскрывают рты под пытками. Пока не разберусь, что происходит на самом деле, никто лишний не должен знать, где находится моя семья.
Я с облегчением вздохнула после, правда, поспешно сделала вид, что меня расстроило его недоверие,
— Значит, я пленница?
— Почетная гостья, барышня Сяо. Все будут обходиться с тобой вежливо, согласно твоему статусу. Еще я обязательно предупрежу твоего отца. Генерал Сяо Жэньдэ не должен волноваться, что его дочь сгинула где-то в лесу. Сегодня же напишу ему письмо.
Син Вэньцзе направился к двери.
Я уже решила, что разговор окончен, но возле порога он вдруг остановился.
— Знаешь, что странно, барышня Сяо? — он говорил растерянно и не отводил взгляда от меня. — Иногда ты настолько похожа на мою дочь, что мне становится не по себе. Не лицом, не голосом, просто порой смотришь на меня так же, как она. Еще тревожнее от мысли, что вы и думаете одинаково, но я буду рад, если ваша дружба вновь возобновится.
Передышка после разговора с Син Вэньцзе оказалась недолгой. К вечеру мне позволили подняться на ноги, а уже на следующее утро наш маленький караван вновь отправился в путь.
Теперь все изменилось. Если прежде я ехала одна, преследуя семью Син как безумная тень из прошлого, то теперь находилась среди них.
Син Вэньцзе и Шаохэн большую часть времени проводили верхом. Они ехали впереди, обсуждая дорогу, людей и предстоящие трудности. Я же оказалась в одной повозке с Син Юэ. И это испытание оказалось ничуть не легче встречи с голодным волком.
Сначала мы молчали.
Повозка покачивалась на неровной дороге, за окном проплывали леса и поля, а между нами можно было натянуть тетиву.
Син Юэ сидела напротив, отвернувшись к окну. Я наблюдала за ней украдкой.
Она обнимала себя за плечи и страдала от неизвестности. Еще она была невероятно зла...
Когда человек теряет дом, привычную жизнь и уверенность в завтрашнем дне, ему хочется найти виноватого. Иногда даже сильнее, чем найти выход. Наконец, она не выдержала.
— Не понимаю тебя, Сяо Фэн.
Я подняла голову.
— Это взаимно, Син Юэ. Твоя необоснованная ярость приводит меня в смешение и глубокую печаль. Я не знаю, чем заслужила подобное обращение.
— Все ты знаешь, — зашипела она, как разъяренная кошка, — Лучше ответь, зачем ты здесь?
Вопрос прозвучал резко.
— Кажется, я уже отвечала. И не перед тобой, а перед твоим отцом.
— Нет, не отвечала. — Она повернулась ко мне. В ее глазах по-прежнему горел холод. — Ты наплела ему красивые слова про дружбу, про помощь и справедливость, но я тебе не верю. Ты мне то же самое несколько месяцев назад говорила.
Я вздохнула. Конечно, не верит. Когда-то я сама не поверила бы.
— И что же ты придумала, раз не веришь мне? — хмыкнула я.
Син Юэ скрестила руки на груди.
— Что ты преследуешь собственную выгоду. Ты коварная соблазнительница, вот ты кто?
Я чуть не поперхнулась.
— Разве я на нее похожа?
— А разве нет? Сначала ты вскружила голову господину Чжану...
Прикрыв глаза, я обратилась к небесам. Когда она перестанет винить меня в его чувствах?
— Теперь ты постоянно крутишься возле моего брата. Ты хочешь, чтобы он взял тебя в жены? — она язвительно усмехнулась. — У тебя не выйдет. Твои подачки Шаохэну не нужны, он вежлив с тобой лишь из уважения к твоему отцу. А так он видит тебя насквозь.
Учитывая, что Син Юэ — это я, я старалась не обижаться. Но и у меня имелся предел терпения. Хотя следовало признать, что до становления служанкой я была вот такой ограниченной. Как же неприятно смотреть на себя прошлую. Какая насмешка судьбы.
Я выпрямилась.
— Если я настолько хитрая и коварная женщина, как ты говоришь, зачем мне сейчас находиться в этой повозке?
Син Юэ возмущенно ахнула, а я с неким злорадством продолжила:
— Ваш клан обвинен в измене. Император разгневан. Чиновники требуют наказания. Все имущество конфисковано. Любой разумный человек сейчас держался бы от вас как можно дальше. Если бы я действительно охотилась за выгодой, то давно согласилась бы на брак с Чжан Чэном.
В повозке стало тихо. Кажется, я достучалась до Син Юэ.
Но нет, она снова завела свою старую песню.
— Господин Чжан...
— Ты меня слышишь? — вспылила я. — Всем известно, что я отказала. А после всех разбирательств и он отказался от помолвки со мной. Я не вольна отвечать за чувства другого человека. Я могу следить исключительно за своими. Я уважаю господина Чжана, он дорог мне.
— Тогда ответь, — Син Юэ села почти по-мужски и подалась вперед, — а что ты сама чувствуешь к Чжан Чэну?
Я задумалась.