Страница 75 из 99
Проклятье. Еще одна дверь захлопнулась прямо перед носом.
— Но, повторюсь, вам не о чем волноваться. Я уверен, что семья Син ни в чем не замешана, а ваш названный брат, Гуань Фэн, не позволит издеваться над ними. Признаться честно, я диву даюсь, отчего вы к нему не пришли с этой просьбой.
Если бы Чжан Чэн знал, насколько по-разному мы смотрим на этого человека, но объяснять я ничего не стала.
Вместо этого сократила рассторяние между нами.
Хорошо, я не попаду в Ведомство и не предупрежу отца о предательстве евнуха Гао, но должна же я понимать, как ведется следствие.
— Тогда проведите меня на суд.
Чжан Чэн моргнул.
— Что? Барышня Сяо, вы понимаете, что просите вновь о невозможном?
— Почему же, — я всплеснула руками и была готова разрыдаться. — Я оденусь в служанку и буду незаметной. Никто и не узнает, что я там была.
Мужчина неприятно усмехнулся.
— Вы так прекрасны. Я всегда забываю о том, что вас одолевала болезнь, и вы можете не ведать о нюансах. Этот суд важен для правителя, он и сам будет присутствовать вместе с сыновьями и наложницами. Еще там будут все чиновники. В тронный зал не допускаются женщины.
— Тогда мальчишкой, — воспрянула я, выслушивая красивые комплименты и отвратительные объяснения. — Я худенькая и некрасавица. Никто не поймет, что в наряде самого младшего слуги самого младшего чиновника нахожусь я.
Он уставился на меня так, словно впервые видел.
— Бырышня, вы вообще слышите себя? Если кто-то вас раскроет, то и мне не сдобровать.
Чжан Чэн использовал убийственный аргумент, но и я подготовилась. Пришлось рассказывать ему все, что я знаю про сонный мак, в том числе и про подношения для евнуха Гао.
Когда я закончила, он уже не выглядел раздраженным, но встревожился не на шутку.
— Вы уверены?
— Я не слепая, и не дура, как обо мне говорят.
Он долго молчал, я в какое-то мгновение поддалась слабости и подумала, что Чжан Чэн мне откажет.
Но чиновник неожиданно произнес:
— На рассвете я буду вас ждать возле Восточных ворот. Сидите в паланкине, оденьтесь в мужскую одежду. Но если вас застанут...
Я зашептала:
— Ни за что не признаюсь, что вы мне помогли. Я клянусь.
Когда я покидала поместье Чжан, дождь уже закончился. Над столицей висели низкие облака, похожие на серое войско, собравшееся перед штурмом крепости. Небо словно знало то, чего пока не знали люди.
Всю дорогу домой я думала лишь об одном: "Неужели он действительно поможет? Или к утру Чжан Чэн одумается, поймет, насколько безумна моя просьба"?
Поэтому едва оказавшись в поместье, я принялась готовиться.
Мне нужно было избавиться от Чуньтао, она бы в жизни не отпустила бы меня подслушивать императорский суд. Я выслушала ее жалобы на погоду, на чиновников, на дурные сплетни, а потом как бы между прочим попросила ее с самого рассвета отправиться в чайные и узнать новые новости о семье Син.
Чуньтао воодушевилась важным поручением и пообещала выполнить его самым лучшим образом. Еще бы, ходить по чайным и есть сладости куда приятнее, чем штопать мои порванные наряды и перебирать шпильки.
Ночью поместье затихло. Погасли фонари, слуги разошлись по комнатам. Лишь редкие стражники обходили дворы.
Я дождалась самого глухого часа, затем тихо выскользнула наружу.
Двор прачек находился в дальней части усадьбы. Там сушились десятки комплектов одежды. К счастью для меня, мужчины и женщины редко воровали собственные вещи, поэтому никто не следил за веревками. Через несколько мгновений я уже держала под мышкой простую одежду молодого слуги.
Вернувшись в павильон, я переоделась, спрятала волосы и остаток ночи провела без сна. Стоило закрыть глаза, как передо мной появлялись отец и Шаохэн. Напоминали мне, что нуждаются в помощи.
На рассвете я выскользнула из усадьбы вместе с группой слуг, направлявшихся на рынок. Никто не обратил на внимания на ссутулого мальчишку. Мир удивительно слеп, если показывать подходящую картинку.
Я нашла наемную повозку, а она довезла меня до восточной части столицы.
Всем сердцем ненавидя постройки и сады, все, что творилось внутри Запретного города, им невозможно не восхищаться.
Высокие стены уходили чуть ли не в небо, алые ворота напоминали пасть древнего дракона. Стоило человеку переступить этот порог — и его судьба уже редко принадлежала ему самому.
Я ждала довольно долго, прежде чем солнце встало на свое место. И потом ждала, нервно перебирая прихваченные четки. Немного боялась, что вчера Чжан Чэн выслушал меня не с почтением, а с желанием поскорее избавиться, чтобы я успокоилась. Я безумно боялась, что он не придет.
Но в отличие от меня, господин Чжан был человеком своего слова. Он откинул занавесь в повозке, кивнул мне, показывая, чтобы я шла за ним. Расплатившись с извозчиком, я попросила последнего приехать в обед, чтобы тот забрал меня.
Дальше все происходило словно во сне. Чжан Чэн молча вел меня по переходам, после, в укромном уголке передал сумку с темным одеянием младшего чиновника и фиолетовую шляпу. Надев на себя все причитающее, мне невольно захотелось покрутиться, но я представляла, что обо мне подумает мой сопровождающий. Не стала.
Чжан Чэн выглядел мрачнее обычного. Всю дорогу он внимательно следил за каждым моим движением, словно заранее ожидал неприятностей. Я же послушно выполняла все указания, чтобы не оплошать.
Когда мы оказались возле тронного зала, поняла, насколько сильно дрожат мои руки.
Суд начался вскоре после восхода солнца.
Меня поставили в самом дальнем ряду. Так далеко, что лица многих людей различались с трудом. Но слышала я прекрасно.
Вскоре привезли Син Вэньцзе и Шаохэна. Видно, Чжан Чэн был прав, и Гуань Фэн не выбивал из них признания пытками. Лица были не побиты, они не хромали и не хмурились.
Зато император выглядел плохо. Бледность — не порок, а привилегия. Под палящим солнцем, в тяжелые работы все жители империи приобретают желтый оттенок. Только благородные семьи, богатые и родовитые, избавлены от такого труда. За белым цветом кожи мы бегаем, натираемся мазями, но не таким белым, как у Ван Чэньюя. Он смотрелся прямо как мертвец, который вот-вот дух испустит.
"Недолго ему осталось" — подумала я.
Рядом расположились наследный принц, второй и Благородная супруга. А за ними сели еще несколько наложниц.
"Их-то зачем позвали? Императора от скуки развлекать?" — дивилась я присутствию женщин.