Страница 7 из 99
Глава 2. Син Юэ/ Сяо Фэн
Поместье семьи Син встречало меня тишиной и сумраком.
Я остановилась напротив знакомых ворот, и легкие сжались так, что на мгновение стало трудно дышать. Вот они, резные створки из темного дерева, которые я открывала тысячу раз. Вот каменные львы у входа, на спине левого я в детстве любила сидеть, дожидаясь отца со службы. Вот фонари, еще не зажженные, потому что стражники празднуют, и забыли о своих обязанностях. Мой дом, родной и любимый.
Я провела ладонью по холодному камню ограды и чуть не всхлипнула. Сколько раз я мечтала увидеть его снова. Сколько раз во сне возвращалась сюда, а просыпалась в каморке для служанок, заливаясь слезами. И вот я здесь, живая, настоящая, стою под стенами, за которыми спит моя семья. Отец, брат и та, другая я.
Я тряхнула головой, отгоняя воспоминания. Сейчас не время для слез. Чжан Чэн в опасности, и каждая минута на счету.
Я обогнула ограду и вышла к задней стене, туда, где рос старый, раскидистый ясень с толстыми ветвями, уходящими прямо во внутренний сад. Сколько раз я забиралась по нему, чтобы сбежать на свидание с Чжан Чэном или вернуться незамеченной после тайных прогулок, не перечесть. Ветви помнили мои ладони, а кора хранила следы моих туфель. Да, в ту пору я была истинным сорванцом.
Я ухватилась за нижний сук, подтянулась и полезла вверх.
Тело Сяо Фэн оказалось слабее моего прежнего. Руки дрожали от напряжения, дыхание сбивалось, еще и головная боль не желала меня оставлять, но я лезла, цепляясь за каждую ветку, пока не добралась до знакомого сука, нависающего прямо над садом.
И в этот момент ветка подо мной жалобно хрустнула. Сяо Фэн, что, весила больше чем я? Ужасно.
Я едва не сорвалась, судорожно вцепившись в ствол, но равновесие удержать не смогла, кубарем полетела вниз, в кусты.
Удар о землю вышиб из меня дух. Я закашлялась, пытаясь вдохнуть, и вдруг надо мной раздался испуганный женский вскрик.
— А-а-а!
Я замерла, подняла голову и увидела... себя.
Моя собственная прошлая я стояла в двух шагах, прижимая руки к груди и глядя на меня круглыми от ужаса глазами. Она была в домашнем халате, с распущенными волосами, видимо, вышла в сад подышать перед сном. Молодая, свежая, с еще не тронутым горем лицом. Да, припоминаю, примерно в таком одеянии я в прошлой жизни спасала своего жениха.
Я смотрела на нее и не могла пошевелиться. Да и как? Это ведь я. Я, но не такая я. Та самая я, которая еще не знала, что такое потеря. Которая верила в любовь и справедливость. Которая мечтала выйти замуж за Чжан Чэна и прожить с ним долгую счастливую жизнь. Ох, самой бы в этом разобраться.
В глазах защипало.
— Ты кто? — выдохнула Син Юэ, делая шаг назад. — Как ты сюда попала? Стража!
— Тише, — прохрипела я, с трудом поднимаясь на ноги и отряхиваясь от листвы. — Не кричи. Меня зовут Сяо Фэн.
Син Юэ замерла и всмотрелась в мое лицо. Фонарь, висевший неподалеку, освещал сад тусклым желтым светом, и она наконец разглядела мои черты.
— Сяо Фэн? — переспросила она недоверчиво. — Дочь генерала Сяо? Та самая, которая... — она запнулась, не решаясь произнести вслух.
— Дурочка, полоумная, сумасшедшая. Как вы меня еще называете? — закончила я за нее с кривой усмешкой. — Да, та самая.
Син Юэ покраснела и замахала руками:
— Я не то хотела сказать. Прости. Но что ты здесь делаешь? Как ты залезла на дерево? Ты же... — она снова прикусила язык.
— Болею? — подсказала я. — Да, болею. Но сегодня мне лучше.
Я отряхнула плащ от налипших листьев и попыталась принять более-менее приличный вид. Син Юэ смотрела на меня с таким выражением, с каким смотрят на нашкодившего котенка — жалостливо и немного испуганно.
— Ты зачем залезла? — спросила она тихо. — Если тебе что-то нужно, могла бы прийти через ворота, как все люди. Или послать служанку. Ты потерялась? Тебе нужна помощь?
— Я... — я лихорадочно соображала, что сказать. — Я искала кота.
Какой отвратительный предлог. Но он сработал.
— Кота? — Син Юэ изумленно моргнула.
— Да, — закатила я глаза. — Моего кота. Он убежал, а я за ним. А он залез на дерево, а потом спрыгнул в ваш сад, и я полезла, а ветка сломалась... — тараторила я, чувствуя, как нелепо это звучит.
Син Юэ посмотрела на дерево, потом на меня, потом снова на дерево. И вдруг улыбнулась. Несложно было догадаться, что она меня жалеет.
С одной стороны, безумно обидно. С другой, а как объяснить мое поведение?
— Бедняжка, — сказала она. — Ты, наверное, ушиблась? Давай я попрошу брата позвать за твоей семьей. Тебя, наверное, разыскивают.
— Ой, нет, — дернулась я в другую сторону. — Умоляю, не надо.
Мое поведение пуще прежнего напугало Син Юэ. И, увы, причины у нее были.
— Прошу тебя, — я буквально взмолилась, — не говори, что нашла меня. Я мыслю ясно, ищу кота. Не найду, тогда покину твое поместье. Но если ты скажешь, то меня снова запрут.
Все девушки в благородных семействах сталкивались с одинаковой проблемой. Нас никуда не выпускали одних. Услышав мою просьбу, Син Юэ смилостивилась.
— Не скажу, но тогда и ты не будешь здесь шастать. Я выведу тебя через ворота для слуг, а если найду твоего кота, то пришлю со служанкой. Тебя устраивает?
Я кивнула.
Она взяла меня под руку и повела по дорожке. Я шла, едва переставляя ноги, и смотрела на нее, точнее на себя прежнюю, такую живую и настоящую.
Она была доброй, наивной и глупой. Даже к "дурочке" Сяо Фэн, над которой все смеялись, она проявила участие. Как же я могла забыть, какой я была? Как могла позволить той боли и ненависти стереть все это?
— Ты никому не говори, что я здесь была, — попросила я. — А то мой отец будет ругаться.
Син Юэ хихикнула:
— Не скажу. Но ты больше так не делай, ладно?
Мы дошли до калитки в стене, которую я знала с детства. Син Юэ отодвинула засов и выглянула на улицу.
— Там никого, — сказала она. — Иди быстрее, и будь осторожна. Точно дойдешь? Хочешь, брата попрошу тебя проводить? Он будет молчать.
Я шагнула за порог и обернулась. Она стояла в свете фонаря, молодая, красивая, живая. Мое сердце разрывалось от любви и боли.
— Не проси, я не такая глупая, как обо мне говорят. И спасибо тебе. Ты очень добрая.
Син Юэ зарделась и закрыла калитку.
Я осталась одна в темном переулке. Прислонилась спиной к стене, пытаясь унять дрожь. Встретить саму себя — это было страннее, чем оказаться в чужом теле. Страшнее, чем смотреть в глаза Гуань Фэну.