Страница 56 из 99
— как будто мы семья. Как будто он действительно брат, который беспокоится. Но я слишком хорошо помнила его холодный взгляд в тронном зале, чтобы так просто поверить в эту маску заботы.
Я взяла палочки, отломила кусочек лепешки и положила в рот. Мы ели молча. Слышно было только легкое звяканье фарфора и дыхание слуг за дверью, которые ждали, не позовут ли. Но Гуань Фэн, конечно, не мог долго молчать.
— Я серьезно, — сказал он, отставляя чашку с чаем. Пальцы его крутили край пиалы — нервный жест, которого я раньше за ним не замечала. — То, о чем просил дядя... я воспринимаю это всерьез.
— Отец просил тебя быть мне старшим братом, — напомнила я, уставившись в свою тарелку. — Не вижу здесь ничего такого, что требовало бы дополнительных разговоров. Разве что-то изменилось?
— Старший брат — это не только почетное звание, — голос его стал ниже, почти вкрадчивым. — Это еще и обязанность. Следить, чтобы младшая сестра не влипала в неприятности, не встречалась тайком с мужчинами, не лезла туда, куда не следует.
Я подняла голову. Это, что, намек?
— Ты хочешь сказать, что будешь следить за мной?
— Я буду заботиться о тебе.
— Непохоже на заботу, лучше говори прямо, Гуань Фэн, — отрезала я. — Твои ужимки "заботливого братца" меня утомляют. С каких это пор "забота" означает постоянное подозрение?
Он откинулся на спинку стула, скрестил руки на груди. В глазах его заплясали искорки.
— С тех самых пор, как моя младшая сестра, которая десять лет не могла связать двух слов, вдруг оказалась осведомлена о делах семьи Син, о поддельных письмах, о заговоре, которого никто не замечал.
— Я уже объясняла...
— Твои объяснения хороши для идиотов. — Он перебил, не дав мне договорить. — Для меня нет. Я просто даю тебе передышку.
Я стиснула палочки так, что они жалобно скрипнули.
— И что же тебя смущает, братец?
— Меня многое смущает, но ты всегда ловко уходишь от ответа,— он отклонился назад. — Особенно раздражает, что ты умудрилась привлечь внимание Чжан Чэна.
Я внутренне замерла. Но лицо не дрогнуло.
— При чем здесь Чжан Чэн?
— При том, что сватовство — это не шутка. И даже ты, — он скользнул по мне взглядом, от которого хотелось накинуть плащ, — не настолько наивна, чтобы считать его визиты простой благодарностью.
— А что же это, по-твоему? — спросила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.
— Не знаю. — Гуань Фэн наклонил голову. — Тебе следует это сказать. В столице ни для кого не секрет, что семьи Син и Чжан планировали породниться. Что барышня Син Юэ без ума от Чжан Чэна. Не она ли помогала тебе поступать в академию "Нефритовой чистоты"?
У меня внутри все оборвалось. Меня саму раздражала ситуация с Чжан Чэном, но едва ли я сама могла повлиять на мужчину, но кому я это докажу?
— И что? — спросила я, хотя уже догадывалась.
— Вы вроде хорошие подруги. Она так тебе помогла, ты заняла не последнее место на экзамене. И ты, такая хорошая подруга, — голос его засочился ядом, — увела мужчину у нее
— Хватит, — вспылила я, желая пречесь глупые догадки.
Но Гуань Фэн завершил свою мысль.
— Хороша ты, сестрица, как подруга. С такой подругой и врагов не надо.— Он закончил свою мысль с презрением, а у меня от злости потемнело в глазах.
Он не ведал, о чем говорил. Как и все мужчины, нашел проблему во мне, а не в наглости его же близкого друга.
Дальше я буквально не помнила себя, меня распирала безумная ненависть.Я не помнила, как встала, не помнила, как обошла стол. Помнила только, что моя ладонь встретилась с его щекой, я влепила ему такую пощечину, что у самой пальцы заныли.
Гуань Фэн не шелохнулся. Только голова чуть повернулась в сторону от удара, и на щеке медленно проступило красное пятно.
Он медленно перевел на меня взгляд. В его глазах не было ни гнева, ни боли — только холодное, ледяное удивление.
— Сяо Фэн... — вдыхал и выдыхал он.
— Я тебе не позволю так говорить. Ни тебе, ни кому-то другому, — бесновалась я.
— Что, правда глаза колет? — спросил он с прежней насмешкой.
— Какая правда? — я истерично и бессильно рассмеялась. — Ты, Гуань Фэн, который всегда все знает, который следит, выслеживает, подозревает. Неужели ты не в курсе, что между мной и Чжан Чэном ничего нет? Да и что с того? — понесло меня в ярости. — Даже если бы он пришел не с благодарностью, а с чем-то большим, я дочь генерала Сяо. Я свободна, не замужем и имею право принять или не принять его предложение.
— Но ты же известно, что Син Юэ...
— А почему ты так заботишься о Син Юэ? — перебивала уже я. — Она моя подруга, да. И я не собираюсь вставать между ней и тем, кого она любит. Но отвечать за чужие чувства, за ревность, за боль я не обязана, Гуань Фэн. Ты понял?
Я сделала шаг назад, восстанавливая расстояние. Пока он не осозвал произошедшее, я решила, что ужин придется прервать, но последнее слово я оставлю за собой.
— Ты, мой братец, так печешься о моей репутации, не бойся, знай. Я не собираюсь ни на кого засматриваться. Ни на Чжан Чэна, ни на твоего драгоценного Син Шаохэна, ни на кого бы то ни было еще.
Он прищурился.
— А на кого же? Раньше ты говорила обратное.
Я усмехнулась. Он меня выбесил.
— Ты, кажется, забыл, — сказала я, расправляя плечи, — для чего я сдавала экзамен в академию, для чего училась, для чего вообще появилась на людях, вместо того чтобы тихо угасать в своей комнате.
Гуань Фэн нахмурился. Я видела, как до него медленно доходит смысл моих слов.
— Я пойду на отбор и таким образом прославлю семью Сяо. Стану наложницей одного из принцев.
Повисла тишина.
Гуань Фэн смотрел на меня так, будто у меня выросла вторая голова. Я впервые видела его настолько ошеломленным.
Вылетев из зала так быстро, будто за мной гнались демоны преисподней, я вернулась в собственные комнаты.
Оказавшись в своих покоях, я захлопнула двери и привалилась к ним спиной, тяжело дыша. Сердце так и не перестало колотиться, пальцы все еще подрагивали после пощечины, а в ушах продолжал звучать его голос. "С такой подругой и врагов не надо".
Небеса, какой же он все-таки... Баран.
Он ходит, как баран. Упрям, как баран. И продолжает настаивать на своем, как баран.
Я закрыла глаза и медленно сползла по дверям вниз, цепляясь пальцами за дерево.