Страница 4 из 99
— Как ты себя чувствуешь? — голос его дрожал. — Лекарь сказал, кризис миновал, но ты так бледна. Чуньтао донесла, что ты распоряжаться начала, командовала. Почему встала и ее не послушалась? Наверное, это мне нужно было прийти к тебе, я бы...
Он говорил сбивчиво, путаясь в словах. Слепому ясно, что он безумно любит свою дочь.
Мой отец любил меня, да. Он тоже был генералом, воином, человеком долга. Но его любовь чуть отличалась. Она была суровой и требовательной, он хотел, чтобы я стала лучше, сильнее, достойнее нашего рода. А этот человек... он просто боялся меня потерять.
Мне стало ужасно стыдно.
Я ведь даже не знаю, жива настоящая Сяо Фэн или мертва. Я собиралась использовать это тело, имя для спасения своей семьи, а он мечтал, чтобы его девочка жила.
— Мне лучше, — сказала я, и мой голос прозвучал мягче, чем я ожидала. — Гораздо лучше.
Он удивленно изогнул брови, всматриваясь в мое лицо...
— Говоришь очень складно, — выдохнул он. — Фэн-эр, ты понимаешь, что говоришь? Ты и меня понимаешь?
Я кивнула и позволила ему усадить себя за стол. Он сам налил мне чай и пододвинул тарелку с маленькими рисовыми лепешками.
— Поешь, — велел он. — Ты несколько дней ничего не ела, только отвар пила.
Я послушно отпила глоток. Чай оказался вкусным, ох, когда я была служанкой, я и не смела мечтать о таком чае.
Сяо Жэньдэ снова сел напротив, не сводя с меня глаз. Он словно боялся моргнуть, опасаясь, что видение исчезнет.
— Я так переживал, — заговорил он тихо. — Когда ты упала без сознания в саду, я думал, сердце остановится. Лекари сказали, что приступ мог быть последним. Что ты можешь не очнуться. Я всю ночь просидел у твоей постели, Фэн-эр. Всю ночь молился всем богам, каких только знал.
Он отвернулся, и я заметила, как дрогнули его плечи. Генерал, воин, а плачет.
— Планирую уйти со службы, — грустно прохрипел он, — распущу войско. Буду с тобой каждый день. Буду возить тебя к лучшим лекарям империи, к знахарям, к монахам в горах. Если надо, продам поместье, найму самых искусных целителей из далеких земель. Только не уходи, Фэн-эр. Только не покидай меня.
У меня сжалось горло. Разве можно оставаться беспристрастной?
— Отец, — вырвалось у меня, и это слово обожгло губы.
Сяо Жэньдэ вздрогнул и уставился на меня с надеждой.
— Отец, — повторила я уже тверже. — Не надо уходить со службы.
Он моргнул, явно не ожидая такого ответа.
— Но...
— Генерал без войска — не генерал, — проговорила я, вспоминая, как часто мой собственный отец повторял подобные слова. — Твои воины, такие же твои дети. Они тоже нуждаются в тебе.
Сяо Жэньдэ застыл. Лицо еще больше вытянулось.
— Фэн-эр... — выдохнул он. — Ты, правда, все понимаешь? Ты мне с твоих десяти лет почти не отвечаешь.
Я улыбнулась. Пусть, я не знаю, что с настоящей Сяо Фэн, но за отношение генерала, за эту минутку, которая погрузила меня в отеческую любовь, я готова отплатить сполна. Будет ли плохо, если я дам ему надежду?
— Сегодня, когда проснулась, я поняла, что многое изменилось, — смущенно произнесла я, пряча свой взгляд. — Голова ясная, мысли не путаются. Наверное, боги сжалились надо мной. Решили дать мне несколько лет в нормальном сознании, чтобы я успела порадовать тебя, прежде чем уйду.
Сяо Жэньдэ побледнел, потом покраснел, потом снова побледнел. Его руки, лежавшие на столе, задрожали.
— Не смей так говорить. — выкрикнул он, и в голосе его звенела боль. — Ты не уйдешь. Я найду лекарей, я...
— Отец, — перебила я мягко, дотронувшись до его руки. — Прошу тебя, не надо звать других лекарей. Мне известно, что мне отмерили немного. Я принимаю это. Но если сейчас начать искать новых целителей, новые снадобья, новые ритуалы... Мы потратим эти драгоценные месяцы на беготню, на бесплотные надежды и горькие разочарования. А я хочу провести их иначе.
Я сжала его ладонь.
— Я хочу провести это время с тобой, — сказала я тихо. — Хочу радовать тебя. Хочу, чтобы ты гордился мной. Хочу, чтобы у тебя остались хорошие воспоминания, а не вечный страх.
Сяо Жэньдэ смотрел на меня, и по его щекам текли слезы. Он не вытирал их, словно не замечал.
— Фэн-эр... — прошептал он. — Мне не верится.
Он вдруг вскочил, обошел стол и прижал меня к себе. Я не двигалась, потому что не знала, как реагировать. Мой настоящий отец меня редко обнимал, что, конечно, его любви не умаляло, но поведение Сяо Жэньдэ легко объяснялось.
— Обещай мне, — прошептал он мне в волосы. — Обещай, что будешь беречь себя.
— Обещаю, — ответила я, и в этот момент это не было ложью.
Он отстранился, вытер слезы рукавом и попытался улыбнуться. Получилось криво, но искренне.
— Ты завтракай, — велел он, снова усаживая меня за стол. — А я... я распоряжусь, чтобы тебе принесли самые лучшие лакомства. И новую цинь, ты же любишь играть? Я закажу тебе новую, с нефритовыми колками, слышишь?
Я кивнула, глядя, как он суетится, пытаясь скрыть свое счастье и свое горе одновременно. И вдруг поняла: ради этого человека я точно должна выяснить, что с Сяо Фэн, попробовать разрешить проблему. Подобная любовь должна вознаграждаться.
— Отец, — окликнула я, когда он уже направился к двери. Он обернулся. — Спасибо тебе, — сказала я просто.
Он улыбнулся, а потом коснулся своего лба.
— Ох, раз ты сегодня такая, — он рассмеялся. — предупрежу и твоего названого брата. Он тоже будет рад узнать, что тебе лучше. Помнишь Гуань Фэна?
В это мгновение я в лице изменилась, но быстро вернула себе самообладание. Гуань Фэна я помнила.
Как забыть человека, который, возможно, вонзил клинок мне в спину?
Он стоял в том зале, я помнила его. Он как раз был за моей спиной. Он был ближе всех ко мне. Он мог это сделать. Он спасал своего друга.
Я сжала чашку так, что пальцы побелели. Да, я не учла, что попала в дом, где восхищались предателем. Правда, Сяо Жэньдэ я не винила. Ему откуда знать о гнилой природе воспитанника?
Гуань Фэн рано лишился родителей. Его отец, друг Сяо Жэньдэ, погиб в одном из походов, когда мальчику едва исполнилось семь. Мать не пережила горя, угасла за год, оставив сына сиротой. Сяо Жэньдэ забрал мальчика к себе, воспитал как родного, дал ему имя и дом.
А когда Гуань Фэн подрос, его знатное происхождение и связи приемного отца открыли ему дорогу во дворец. Его взяли компаньоном к наследному принцу Ван Цзэяню — ровеснику, с которым они вместе постигали науки и воинское искусство.