Страница 38 из 99
Глава 8. Син Юэ/Сяо Фэн
Утро встретило меня серым, мутным светом. Я сидела на кровати, обхватив колени руками, и смотрела в одну точку на стене. Нервный озноб пробирал до костей, хотя в комнате было тепло.
Сегодня я должна встретиться с Гуань Фэном.
Мысль о предстоящем разговоре скреблась в макушке, не давая покоя. Что я скажу ему? Что мы с Шаохэном просто гуляли? Что я заблудилась? Он не поверит. Он слишком умный, слишком подозрительный и опасный.
Я придумала объяснение еще ночью, когда ворочалась без сна, перебирая варианты. Оно подходит дурочке Сяо Фэн, которая только недавно обрела разум. Оно понятное, простое и глупое, под стать моему новому образу.
Он не обрадуется. Он будет злиться, допрашивать, угрожать. Но я выдержу. Я научилась врать еще в прошлой жизни, когда каждый день надевала маску, а правда могла стоить мне головы.
Говорить правду не планирую. Гуань Фэн — верный пес наследного принца. Он рос в доме моего отца, но сердце его принадлежит Ван Цзэяню. В прошлой жизни он стоял там, в тронном зале, когда мою семью обвиняли в измене. Он был рядом, когда подписывали приговор. Может, он сам не поднимал меча, может, даже пытался помочь, но это ничего не меняет. Он был на той стороне. Он потворствовал.
В дверь тихо поскреблись, и в комнату скользнула Чуньтао. Лицо у нее было бледное, под глазами залегли тени, а губы сжаты в тонкую нитку. Она поклонилась, но с порога повела себя как-то странно. Она меня не одобряла.
— Госпожа, — тихо сказала она, — послания переданы. Молодой господин Син и господин Чжан согласились встретиться с вами в условленном месте.
Я кивнула, чувствуя, как напряжение немного отпускает. Хорошо. Они придут.
— Госпожа, — Чуньтао не поднимала глаз, и голос ее дрожал, — простите меня за дерзость, но это нехорошо. Встречаться с мужчинами тайно, да еще в заброшенном храме. Ваш батюшка будет так расстроен, если узнает. А господин Гуань Фэн.
Последнее, что меня интересует, так это мнение названного братца.
— Я знаю, Чуньтао, — перебила я, стараясь, чтобы голос звучал мягче. — Но это важнее моей репутации.
Она все-таки нашла в себе силы, чтобы посмотреть на меня.
— Госпожа, я вас совсем не узнаю. Я рада, что вы говорите и мыслите ясно, но теперь, теперь...
— Что? — спросила усталым голосом.
Конечно, я понимала, что она имеет в виду, но выдавать себя я не буду, как бы мне не было жалко Сяо Жэньдэ и ее.
— Вы так изменились, госпожа. Иногда мне кажется, что я совсем не знаю вас. Раньше вы бы никогда не стали... — она запнулась, не решаясь договорить.
— Никогда бы не стала что? — опять спросила я без эмоций.
— Никогда бы не стали обманывать отца, — выпалила она. — Никогда бы не стала тайком встречаться с мужчинами. Никогда бы не стали такой холодной, — она всхлипнула. — Простите, госпожа, я не хотела вас обидеть.
Я смотрела на нее и чувствовала, как внутри что-то сжимается. Мне стыдно, и у меня есть совесть. Она права, настоящая Сяо Фэн явно была другой. Тихая, ласковая, послушная. Не такая, как я. Но я не могу быть ею. Я — Син Юэ. И я должна спасти свою семью.
— Чуньтао, — я взяла ее за руки, чтобы успокоить, — твои умозаключения верны. Я изменилась. Болезнь или чудо, я не знаю, но я теперь другая. И я не могу сидеть сложа руки, когда вокруг происходит столько несправедливости. Я не делаю ничего плохого. Отец меня поймет, когда узнает обо всем, но пока, — я помедлила, — поку прошу тебя хранить все в тайне.
Она вытерла слезы рукавом и кивнула. Может ей и недоставало истинной госпожи, но со мной спорить она не будет. Потом она отстранилась и вынула из рукава маленький шелковый мешочек, перевязанный бечевкой.
— Вот, госпожа. Усыпляющий порошок, как вы просили. Я взяла у лекаря, сказала, что вам плохо спится по ночам.
Я взяла мешочек, взвесила на ладони. Маленький, легкий, почти невесомый. Но в нужный момент он может стать оружием.
— Спасибо, — поблагодарила ее, а после даже похвалила. — Ты не представляешь, как много для меня значишь.
Чуньтао слабо улыбнулась и вышла. Я дала ей новое поручение, чтобы она отыскала наемный экипаж.
Я сжала мешочек в кулаке. Вчера, когда Шаохэн преградил мне путь, я могла бы просто усыпить его и пойти дальше. Не пришлось бы ничего объяснять, не пришлось бы тащить его за собой, не пришлось бы прятаться от Гуань Фэна. Легко бы оговорилась потерей памяти.
Эта глупая ошибка многого стоила. Я слишком долго притворяюсь слабой, что уже сама верю в свою беспомощность. Больше я не повторю этой ошибки.
В наемной повозке я приехала к заброшенному храму, куда не так уж и давно привозила Чжан Чэна. Воспоминания из прошлой жизни и из этой нахлынули на меня. Я мотнула головой, чтобы побыстрее их отвадить.
Зачем думать про Чжан Чэна, если тот стоит передо мной, как и родной брат, которой в этой жизни стал чужим.
Син Шаохэн стоял у входа, прислонившись плечом к дверному косяку. Чжан Чэн сидел на камне у стены, задумчиво вертя в пальцах сухую веточку. Увидев меня, оба выпрямились.
— Барышня Сяо, — Шаохэн первым нарушил молчание, и в голосе его звучало плохо скрытое недоумение. — Вы хотели нас видеть. Мы здесь.
Я остановилась в нескольких шагах, стараясь унять дыхание, вызванное волнением.
— Благодарю, что пришли. Я знаю, это... не совсем обычно.
— Не совсем обычно, — эхом повторил Шаохэн, и в уголках его губ мелькнуло что-то похожее на усмешку. — Это мягко сказано, барышня Сяо. Если мой отец узнает, что я встречаюсь на рассвете в заброшенном храме с дочерью генерала Сяо...
— Он решит, что вы положили глаз на полоумную, — закончила я за него.
— Я хотел сказать, что он этого не поймет. А учитывая наше вчерашнее приключение...
Чжан Чэн возмущенно посмотрел на друга, он-то понятия не имел, что на церемонии мы общались. Но после он перевел теплый взгляд на меня, и на краткий миг у меня сжалось сердце.
— Я рад, что вы позвали нас, барышня Сяо, — сказал он просто. — Что бы вы ни хотели сказать, мы слушаем.
Я перевела дыхание. Теперь все, что я старательно репетировало, казалось сущей глупостью. Они мне не поверят. Но отсупать некуда.
— Я позвала вас, чтобы предупредить об опасности. Я не могу утверждать точно, я лишь собрала чужие сплетни и слова, но я слышала, что семью Син хотели оговорить. А раз семья Син довольна близка с кланом Чжан, то и им может достаться. Шаохэн нахмурился.
— Вчера вы уже говорили мне об этом. Зачем повторять?