Страница 37 из 99
Второй голос, который уже был мне неизвестен, что-то пробормотал, и через мгновение в помещении вспыхнул свет. Кто-то зажег несколько масляных ламп.
Я увидела в щель между досками стола две пары ног. Одна в дорогих сапогах — явно Гуань Фэн. Вторая в простой обуви слуги.
— Господин, здесь кто-то был, — сказал второй голос, видимо, тот самый помощник Ли Вэй. — Свеча еще теплая.
— Знаю, — отрезал Гуань Фэн. — Следил за ней от самого павильона.
У меня внутри все оборвалось. Следил? С самого павильона? Значит, он видел, как я встретила Шаохэна, как мы шли сюда...
— Выходите, — громко сказал Гуань Фэн. — Оба.
Шаохэн выдохнул, выбрался из-под стола и помог выбраться мне. Мы стояли перед Гуань Фэном, как провинившиеся дети, и я ненавидела себя за этот унизительный момент.
Взгляд Гуань Фэна скользнул по мне, по Шаохэну, по столу, где еще лежали те проклятые листы. Но он даже не посмотрел на них — смотрел только на нас.
— Син Шаохэн, — произнес он тоном, не предвещающим ничего хорошего. — Объяснись.
Шаохэн шагнул вперед, загораживая меня.
— Фэн, это не то, что ты подумал.
— Я еще пока ничего не подумал, Шаохэн, — свирепо перебил моего брата мой... (кто?) еще один брат, но названный. — Но, хотелось бы, конечно, чтобы ты объяснился.
— Сяо Фэн настойчиво желала отправиться сюда,— сказал он ровно. — Я решил проследить, чтобы с ней ничего не случилось.
— Она? — Гуань Фэн перевел взгляд на меня. — Сестрица?
— Все верно, — я закивала, — это я его завела.
Видимо, я сказала что-то неприятное, потому что Гуань Фэн снова рассвирепел.
— Молчи, — оборвал он. — С тобой поговорю позже. — Он снова повернулся к Шаохэну. — Ладно она, она не всегда отдает себе отчет, где находится. Но ты, мой друг, с каких пор потворствуешь дурочкам? Она могла завести тебя куда угодно. А если бы вас увидели? Если бы застали?
Шаохэн сжал челюсти, но промолчал. Естественно, что если бы нас увидели, я была бы опозорена, и он сейчас осознавал тяжесть своего проступка. Хотелось его успокоить и сказать, что меня уже заклеймили, и мне плевать на репутацию, но в этот момент меня занимало другое.
Брат держал в руках листок с иероглифами, доказательство о том, что кто-то подделывает его почерк и ничего не говорит Гуань Фэну. Он, что, не доверяет ему?
Гуань Фэн этот лист не замечал, потому что слишком сильно поддался эмоциям. И хорошо. Ему я тоже ничего не простила. Он не друг Шаохэну, он предатель, такой же как и наследный принц.
— Она просто хотела посмотреть, — соврал Шаохэн. — Заблудилась. Я помогал ей вернуться.
Гуань Фэн прищурился. Он явно не верил ни единому слову.
— Хорошо, — сказал он после долгой паузы. — Я отведу ее обратно. А ты, Син Шаохэн, иди к себе и подумай, стоит ли ввязываться в сомнительные авантюры с моей сестрой.
Шаохэн поклонился, бросил на меня быстрый взгляд и вышел. Я осталась одна с Гуань Фэном.
— Идем, — коротко бросил он.
Мы вышли в ночь. Он шел быстро, почти бежал, и я едва поспевала за ним. Молчание давило на уши.
— Завтра, — сказал он вдруг, останавливаясь у того самого мостика через пруд. — Завтра ты приедешь в мое поместье.
— Зачем? — спросила я, хотя уже знала ответ.
— Затем, что сегодня ни у меня, ни у тебя нет времени, чтобы я вытащил правду. Если ты задержишься дольше, станет заметно. Твой отец начнет волноваться. Начнутся расспросы. Тебе это надо?
Я мотнула головой.
— Завтра, — повторил он. — Приедешь и объяснишься. Все. Что ты делала в Министерстве, зачем, кто тебя надоумил. И если не приедешь... — Он сделал шаг ближе. — Я приеду сам. И тогда терпеливым не буду. Твой отец узнает и о твоих ночных прогулках, и о встречах с мужчинами, и о том, что ты врешь ему прямо в глаза.
Я смотрела на него и думала о том, как сильно ошибалась, когда считала, что смогу от него спрятаться.
— Я приеду, — сказала я тихо.
— Смотри у меня. — Он развернулся и пошел дальше, не оглядываясь.