Страница 31 из 99
— Не юли, — перебил император. — Я знаю, что он кутила и повеса. Знаю про ароматные дома, про ночные гулянки, про то, как он вчера упился с Син Шаохэном и вывалился в фонтан. — В голосе его мелькнуло что-то похожее на усмешку. — Мне доносят обо всем.
Гуань Фэн почувствовал, как кровь прилила к лицу. Он знал, что за принцем следят, но слышать это от отца было... странно.
— Ваше Величество, — начал он осторожно, — наследный принц молод. Винить молодость в страсти к развлечениям...
— Я не виню, — перебил император. — Я спрашиваю: за этим стоит что-то еще? Или он просто пустой гуляка, которому повезло родиться первым?
Гуань Фэн посмотрел ему в глаза. Это был момент истины. Он мог бы сказать то, что император хотел услышать: что принц идеален, что он готов править, что все будет хорошо. Но ложь здесь, в этой тихой комнате, у постели умирающего отца, была бы предательством.
— Ваше Величество, — сказал он тихо, но твердо, — наследный принц не пустой. Он умен, он осторожен, он умеет слушать и слышать. Он не ходит в ароматные дома только развлекаться, он ходит туда, чтобы его видели таким. Чтобы те, кто ждет его ошибок, думали, что он слаб.
Император молчал, глядя на него немигающим взглядом.
— Продолжай.
— У него большая поддержка в народе, — сказал Гуань Фэн. — Простые люди любят его. Чиновники уважают. Военные... — он запнулся, подбирая слова. — Военные верят ему. Он часто помогает тем, кто обращается к нему напрямую, минуя бумажную волокиту. Он не отворачивается от чужих проблем.
Император медленно и задумчиво кивнул.
— Все это я знаю, — сказал он. — И знаешь, что меня пугает?
— Что, Ваше Величество?
— То, что ты только что перечислил. — Император наклонился вперед, и в глазах его мелькнуло горькое понимание. — Большая поддержка, любовь народа, уважение чиновников, доверие военных.
Он замолчал, и в этой паузе Гуань Фэн вдруг услышал то, что не было сказано.
— Ваше Величество, вы боитесь... заговора?
Император горько усмехнулся.
— Я боюсь того, что будет после моей смерти. Между моими сыновьями нет мира, Гуань Фэн. Тебе ли этого не знать, ты сам уже сторону принял. Они едва выносят друг друга. А если точнее, они ненавидят друг друга.
— Но они братья...
— Братья, у которых разные матери, — перебил император. — Матери, которые тоже ненавидели друг друга. Матери, которые растили своих сыновей в этой ненависти. — Он откинулся на спинку кресла, и голос его вдруг стал тихим, почти неслышным. — Я виноват в этом. Я рассорил женщин. Я позволил им заронить семена кровожадности в души сыновей. А теперь... мне поздно что-то менять.
Гуань Фэн молчал. Что он мог сказать? Он знал историю императрицы и благородной супруги. Знал, что они враждовали с самого начала. Знал, что императрица умерла при странных обстоятельствах, и слухи обвиняли в этом Лян Шусюань, мать второго принца. Знал, что Ван Цзэянь никогда не простит этого.
— Ваше Величество, — начал он, но император поднял руку, останавливая его.
— Не надо. Я не жду от тебя ответов. Я просто хотел, чтобы кто-то знал. Чтобы кто-то понял. — Он посмотрел на Гуань Фэна долгим, тяжелым взглядом. — Ты будешь рядом с ним?
— С наследным принцем?
— С Ван Цзэянем. — Император назвал имя сына, и в голосе его вдруг проступила такая усталость, такая боль, что у Гуань Фэна сжалось сердце. — Ты будешь рядом? Будешь защищать его? Даже если придется выбирать между ним и правдой?
Гуань Фэн замер. Это был вопрос, на который невозможно было ответить легко.
— Ваше Величество, я...
— Не отвечай сейчас, — перебил император. — Просто запомни этот разговор. Запомни, что я сказал. А когда придет время, решай сам.
Он закрыл глаза, давая понять, что аудиенция окончена. Гуань Фэн поднялся, поклонился и бесшумно направился к двери.
— Гуань Фэн, — окликнул его император.
Он обернулся.
— Береги его. И себя тоже.
Гуань Фэн вышел из императорских покоев и остановился, прислонившись спиной к холодной стене коридора. Сердце все еще колотилось где-то в горле, перед глазами стояло бледное, почти серое лицо императора и темные пятна на платке.
Последние слова государя никак не выходили из головы.
"Ты будешь рядом? Будешь защищать его? Даже если придется выбирать между ним и правдой?»
Что это было? Предчувствие? Знание? Или просто страх умирающего отца, который видит то, чего не видят другие?
Гуань Фэн глубоко вздохнул, заставляя себя успокоиться, и сделал шаг вперед. Нужно было возвращаться в свои покои, обдумать услышанное, разобраться в себе. Но не успел он пройти и десяти шагов, как из бокового прохода донесся знакомый голос:
— А, господин Гуань Фэн. Какая встреча
Гуань Фэн внутренне сжался, но лицо его осталось невозмутимым. Он повернулся на голос и увидел главного евнуха Гао.
Встреча была совсем неудивительной, ведь именно этот евнух провожал Гуань Фэна к правителю.
Тот стоял посреди небольшого внутреннего дворика, который примыкал к покоям главы империи.
Дворик был настоящим чудом. Посреди зимы, среди голых деревьев и замерзших дорожек, здесь цвела жизнь. В высокой клетке из позолоченных прутьев расхаживали павлины — три великолепных птицы с переливающимися сине-зелеными перьями и длинными хвостами, которые они распускали при малейшем движении солнца.
Евнух Гао обожал своих павлинов. Это знали все в Запретном городе. Говорили, что он тратит на них больше, чем иные чиновники на содержание целых усадеб. Что он самолично выбирает для них корм, сам чистит клетки, сам разговаривает с ними часами.
Сейчас он стоял у клетки, бросая птицам горсти зерна, и вежливо улыбался.
— Евнух Гао, — Гуань Фэн поклонился коротко, без подобострастия. — Не ожидал вас здесь встретить. Думал, вы ушли по своим делам.
— Я всегда рядом с императором. — Гао мелодично рассмеялся — Да и красота требует заботы, не так ли? — Он кивнул на павлинов. — Птицы, они как люди. Им нужно внимание, ласка, хорошее питание. И тогда они раскрываются во всей красе.
Гуань Фэн промолчал, ожидая, к чему же клонит евнух.
Гао сделал шаг ближе, и улыбка его стала чуть шире, чуть навязчивее.
— А вы, господин Гуань Фэн, сегодня удостоились высокой чести. Сам государь беседовал с вами наедине. — Он сделал паузу, словно смакуя эти слова. — Должно быть, разговор был важным.