Страница 13 из 99
— Заткнись, — оборвал он грубо. — Я должен был убедиться.
— В чем убедиться?! — во мне наконец закипела злость.
Он посмотрел на меня долгим, тяжелым взглядом.
— Что ты не продала душу, — ответил он тихо. — Такие внезапные просветления у полоумных, как у тебя... иногда случаются, если человек заключает сделку с темными силами. Демоны ставят метку на теле, чаще всего на ключицах или шее. Я должен был проверить.
Я замерла, переваривая услышанное. Он подозревал, что я продала душу демону? И пришел проверить?
— Ты мой названный брат! — выкрикнула я, уже не сдерживаясь. — Ты рос в этом доме. Мой отец вырастил тебя как родного, а ты врываешься ко мне ночью с ножом, раздеваешь, трогаешь... Это как называется?
Он ничуть не смутился.
— Это называется осторожностью, — ответил он холодно. — Твое просветление слишком подозрительно, сестрица Сяо Фэн. Слишком внезапно и слишком идеально. Таких чудес не бывает.
— А может, боги сжалились надо мной? — я поправила рубашку, завязывая разорванные края узлом. — Может, я заслужила несколько лет нормальной жизни перед смертью?
Он криво усмехнулся.
— Что-то сомневаюсь. Боги не вмешиваются в дела людей. А демоны вмешиваться любят, да.
— И что теперь? — я вызывающе посмотрела на него. — Метки нет. Значит, я чиста. Можешь уйти?
Он не двигался. Стоял, сверля меня взглядом, и молчал.
— Я буду за тобой следить, — сказал он наконец. — Если вдруг ты продала душу...
— Угрожаешь? — тихо спросила я.
— Предупреждаю, — поправил он. — И еще. Чтобы больше никаких ночных прогулок. Никаких встреч с мужчинами. Ты дочь генерала Сяо, и твое поведение ложится пятном на весь род. Если отец узнает, что ты была не одна в том храме...
Я запаниковала. Мне не показалось, он заметил ярость. Этот человек... этот самоуверенный, грубый, бесчувственный...
— Поняла, — процедила я сквозь зубы.
Он посмотрел на меня еще мгновение, потом сунул нож в ножны и направился к окну.
— Гуань Фэн, — окликнула я.
Он обернулся.
— Ты хам, — сказала я. — Самый настоящий хам.
В темноте мне показалось, или на его губах действительно мелькнула усмешка?
— Спи, сестрица, — бросил он и исчез за окном.
Я осталась одна, прижимая к груди разорванную рубашку и пытаясь унять дрожь.
Гуань Фэн будет следить за мной. Каждый мой шаг, каждое слово. Если я оступлюсь, он узнает. И тогда...
Я не стала додумывать. Легла на кровать, свернулась калачиком и уставилась в стену.
Я все-таки уснула.
Не помню, в какой момент провалилась в темноту, но очнулась оттого, что за окном уже ярко разливались солнечные лучи. Но и не они меня разбудили, а внезапное озарение.
Я села на кровати, прижимая к груди одеяло, и уставилась в стену.
Гуань Фэн вчера проверял меня на метку. Он думал, я продала душу демону. Неудивительно, что вчера я не придала значения его слова.
В прошлой жизни я слишком много узнала о демонах, об их сделках, об их метках. Мо Юань был щедр на знания, когда я подписала тот контракт. Ему было выгодно, чтобы я понимала, кому принадлежу.
Но дело не в этом.
Отец и Чуньтао обмолвились, что Сяо Фэн была нормальным ребенком. До десяти лет она разговаривала, смеялась, училась. А потом что-то произошло. Девочка, которую все знали, исчезла. Осталась только оболочка, бормочущая невнятицу.
Что за болезнь, которая так резко меняет характер и лишает разума? Какое злое проклятие? А если Гуань Фэн в чем-то прав?
Я поднялась и потянулась. Взглянув на постель, на комнату, на легкий бардак, заново вспомнила последствия моей ночной вылазки и грубого братца. Да, пожалуй, я была беспечна. Больше не буду лезть на рожон без острой необходимости.
— Чуньтао, — лениво подозвала служанку.
Она вбежала мгновенно, словно всю ночь просидела под дверью. Лицо у нее было бледное, глаза опухли от слез, но смотрели на меня с той же преданной собачьей верностью, от которой у меня сжималось сердце.
И с ней надо быть аккуратней, не подставлять эту милую девушку.
— Госпожа? — она поклонилась, и я заметила, как она поморщилась от боли. — Вы проснулись? Помочь вам одеться?
— Помоги, — улыбнулась я. — А еще я хотела бы тебя порасспрашивать...
— Ой, конечно. Что вам рассказать, госпожа?
Она, наверное, ждала вопросы про платья и украшения.
Я зевнула, прикрыв рот ладонью. В прошлой жизни я поднималась с рассветом, но в этой... почему-то тело продолжало меня не слушаться. Очень изнеженное.
— Расскажи про меня, — я посмотрела ей прямо в глаза. — Про то, когда я стала... такой. Отец сказал, до десяти лет я была обычной. Что случилось?
Чуньтао побледнела еще сильнее. Руки ее задрожали, и она опустилась на колени, хотя я велела сесть.
— Госпожа, зачем вам это? А если я наврежу, а если вы опять заболеете и не проснетесь?
— Чуньтао, — я потянула ее двумя руками, заставляя встать. — Я не знаю, сколько мне осталось. Но пока я в здравом уме, я хочу понимать, что со мной произошло. Прошу тебя.
Я бы не отстала, и она это поняла.
— Это из-за вашей матушки, госпожа. Вам едва десять лет минуло. Она же болела долго. А в тот день ей стало совсем худо. Лекарь сказал, что до утра не дотянет. Вы сидели у ее постели, держали за руку, не хотели уходить. А потом... — Чуньтао всхлипнула. — Потом матушка ваша умерла. Вы вышли на крыльцо, сели на ступени и замерли. Мы думали, вы плачете, а вы просто сидели и смотрели в одну точку.
— А мой отец? — заинтересовалась я. — Он не сидел с нами рядом?
Чуньтао вздохнула еще жалостливее, сгорбилась, как древняя старушка и затравленно посмотрела на дверь.
Я прищурилась. Это не нормальная реакция, а страх перед наказанием.
— Будь открытой со мной и говори, что у тебя на уме, — велела я. — Я не буду тебя наказывать, даже если твои слова мне не понравятся. Клянусь. Что с моим отцом?
— Ну... — горничная никак не решалась, но заметив блеск во мне, все-таки прошептала, — ваш отец тогда не присутствовал. Он и в ваши первые десять лет вас почти не знал. Брак договорной, родилась дочь, а не сын у генерала.
— Что потом? — я подалалась вперед.
— А что потом? — пожала она плечами. — Вы изменились, разговаривать перестали, нам не отвечали. Тогда-то господин и приехал. Страшно испугался. До сих пор себя винит, что он виноват в вашем недуге, и что жену не уберег. До сих пор тот туманный день помню. Иногда в холодном поту просыпаюсь.