Страница 40 из 89
У ворот особняка он вышел первым, открыл дверь. Я вышла и, уже снимая пальто, почувствовала его руку: пальцы коснулись моего плеча, поправили бретельку, которая чуть сползла. Задержались на секунду.
Может, на две.
— Спокойной ночи, — сказал он.
Я стояла и чувствовала тепло его пальцев там, где они только что были.
— Спокойной ночи, — сказала я.
И пошла внутрь.
В комнате я сняла платье. Аккуратно, повесила на спинку стула, потому что оно того заслуживало, хотя я себе в этом не признавалась.
Легла. Смотрела в потолок. Двенадцать завитков.
Думала о том, что он знает, как я пью кофе. Что встаёт, когда я вхожу. Что сказал только моё имя и этого хватило. Что поправил бретельку и задержал руку на секунду, просто на секунду и этой секунды хватило, чтобы я думала о ней сейчас.
Про контроль я понимала.
Контроль — это понятно. Контроль — это сделка, власть, восточное крыло, ночи, от которых я считаю завитки лепнины.
Но бретелька — это не про контроль.
Про что это было, я пока не знала.
И это пугало.
За окном шумел ветер.
Я закрыла глаза.
И сразу подумала — придёт или нет.
И разозлилась на себя за этот вопрос.
Потому что правильным ответом было «неважно».
А это было совсем не неважным.