Страница 22 из 86
Если подрядчик нарушал размеры, я показывала чертёж и требовала исправить.
Люди и любовь не подчинялись чертежам.
Инга Борисовна встретила меня у входа в клинику.
— Выглядите ужасно.
— Спасибо.
— Что случилось?
Я хотела ответить привычное «ничего», но вспомнила вопрос Тамары Леонидовны.
— Вы или ваша сестра работаете с компаниями Романа?
Инга прищурилась.
— Нет.
— Совсем?
— Моя клиника арендует помещение в бизнес-центре, который принадлежит его холдингу. Но договор подписан два года назад.
— Вы рассказывали кому-нибудь, что дали мне номер Тамары Леонидовны?
— Нет.
— Уверены?
— Вера, я могу быть неприятной, но не глупой.
— Простите.
— Роман что-то сделал?
— Увёз детей на три дня, не предупредив.
Инга долго смотрела на меня.
— Он знает, что вы работаете со мной?
— Видел название компании в договоре.
— Значит, скоро узнаем, насколько он мелочный.
— В каком смысле?
— В прямом. Владельцы здания иногда внезапно находят причины усложнить жизнь арендаторам.
Я почувствовала вину.
— Я могу отказаться от проекта.
— Не можете.
— Из-за меня у вас могут быть проблемы.
— Проблемы у меня будут из-за мужчины, который решил использовать бизнес против бывшей жены. Не присваивайте чужую вину.
Эта фраза заставила меня замолчать.
Инга протянула каску.
— Идёмте. Подрядчик снова решил, что ваши размеры приблизительные.
Я работала до вечера.
В шесть позвонил Роман.
Я вышла в пустой коридор и включила запись.
— Дети хотят поговорить, — сказал он.
— Дай им телефон.
Первой была Соня.
Она рассказывала про бассейн, завтрак и большую белую собаку, которую увидела на набережной. Говорила быстро, захлёбываясь впечатлениями.
— А Лера купила мне платье, — добавила она.
— Какое?
— Голубое. Как у принцессы.
— Тебе нравится?
— Очень.
Я заставила себя улыбнуться, хотя она меня не видела.
— Тогда будешь носить.
— А ты не сердишься?
— На платье? Нет.
— На Леру.
Я прислонилась к стене.
— Почему ты спрашиваешь?
— Папа сказал, что ты её не любишь.
Внутри поднялась волна.
Тамара Леонидовна предупреждала.
Роман записывал разговор.
Ждал ответа.
— Взрослые не всегда нравятся друг другу, — сказала я. — Но это не должно мешать тебе радоваться подарку.
— А Лера может стать моей второй мамой?
Я закрыла глаза.
— Нет, солнышко. Мама у тебя одна. Но она может стать женой папы.
— Она сказала, что будет меня любить.
— Хорошо, когда рядом с тобой люди, которые относятся к тебе доброжелательно.
— Ты тоже её полюбишь?
— Давай не будем сейчас об этом.
Соня помолчала.
— Я хочу домой.
Сердце сжалось.
— Что случилось?
— Ничего. Я просто хочу к зайцу.
— В воскресенье ты его увидишь.
— А ты не можешь приехать?
— Сейчас нет.
— Почему?
Я услышала мужской голос рядом с ней:
— Соня, мама работает.
— Папа сказал, что тебе важнее работа, — продолжила дочь.
Роман не просто записывал.
Он подсказывал ей.
— Мне важнее всего вы, — сказала я. — Но иногда взрослым нужно работать, чтобы заботиться о детях.
— Папа тоже работает, но он с нами.
Боль была почти физической.
— Потому что сейчас у него отпуск.
— У него нет отпуска, — вмешался Миша. — Он по компьютеру разговаривает.
— Дайте мне поговорить с мамой, — сказал Роман.
Телефон перешёл к нему.
— Ты зачем пугаешь Соню?
Я не сразу нашла слова.
— Я?
— Она теперь думает, что Лера хочет занять твоё место.
— Ты сам сказал ребёнку, что она станет второй мамой?
— Я такого не говорил.
— Тогда откуда вопрос?
— Дети пытаются понять новую ситуацию.
— Не надо было знакомить их с любовницей через месяц после ухода.
— Не называй её так.
— Как? Женщиной, с которой ты изменял?
— Дети могут услышать.
— Поэтому ты звонишь при них?
Он понизил голос:
— Ты провоцируешь конфликт в каждом разговоре.
Я посмотрела на мигающую отметку записи.
— Я спросила детей, как они себя чувствуют.
— И дала Соне понять, что Лера никогда не станет для неё близким человеком.
— Я сказала, что мать у неё одна.
— Тебе обязательно всё превращать в соревнование?
— Это ты построил дом, в котором на семейных фотографиях нет меня.
Молчание.
Я попала в цель.
— Ты была там без разрешения, — сказал он.
— Я приехала за детьми, которых ты бросил.
— Я не бросал их.
— Ты оставил их с незнакомым человеком.
— Сотрудница работает у меня больше десяти лет.
— Для детей она была незнакомой.
Роман выдохнул.
— Я не собираюсь снова это обсуждать.
— Тогда не обвиняй меня в тревоге, которую создал сам.
— В воскресенье дети вернутся в шесть.
— Я буду ждать.
— И ещё. Не приезжай в аэропорт.
— Почему?
— Я не хочу сцен.
— Отдай их у выхода, и сцены не будет.
— Их привезёт водитель.
— Нет. Ты забрал — ты вернёшь.
— Я занят.
— Воскресенье. Шесть вечера. Аэропорт.
Я отключилась первой.
Тамара Леонидовна попросила прислать запись.
Через двадцать минут ответила:
«Разговор провели хорошо».
Я перечитала сообщение.
Не «вам было тяжело».
Не «он поступил подло».
Хорошо.
В юридическом смысле.
Я вернулась домой около девяти.
На лестничной площадке сидел Артём. Рядом стоял металлический ящик с инструментами.
— Что ты здесь делаешь?
— Соседка снизу сообщила бабушке, что у вас течёт труба.
— У нас ничего не течёт.
— Теперь уже нет.
Он поднялся.
— Я заменил соединение под ванной.
— Ты вошёл без меня?
— Позвонил вашей матери. Она дала запасной ключ.
Я нахмурилась.
— Мама не должна была.
— Согласен.
— Тогда зачем взял?
— Потому что вода уже была у соседей на потолке.
Я открыла дверь.
— В следующий раз звони мне.
— Звонил четыре раза.
Телефон всё это время лежал в сумке на беззвучном режиме.
На экране действительно были пропущенные вызовы.