Ты ушёл. Но не отпустил

— Простите.

— Ничего.

Артём собрался уходить, но я заметила на кухонном столе две тарелки под крышками.

— Это тоже ремонт?

— Бабушка передала пирог.

— Твоя бабушка знает, что я существую всего несколько дней.

— Ей достаточно, что у вас двое детей и пустой холодильник.

Я открыла холодильник.

Там были молоко, яйца, сыр, яблоки и кастрюля с супом.

— Это ты купил?

— Нет.

— Артём.

Он молчал.

— Я верну деньги.

— Конечно.

— Не говори так, будто знаешь, что не верну.

— Я говорю так, будто мне всё равно.

Он направился к двери.

— Подожди.

Артём остановился.

Я не знала, зачем его задержала.

Наверное, потому что не хотела снова оставаться в тишине.

— Чай будешь?

— Буду.

Мы сидели на кухне, разделённые маленьким столом.

Я рассказала, что дети позвонили. Не всё. Только что они в порядке и вернутся в воскресенье.

— Значит, сегодня лучше, чем вчера, — сказал он.

— Ты всегда разбиваешь жизнь на маленькие отрезки?

— Иначе она становится слишком большой.

— Философ?

— Инженер.

— Это не ответ.

— Для инженера — ответ.

Я впервые внимательно посмотрела на его руки.

Сильные, с коротко подстриженными ногтями и тонким белым шрамом поперёк ладони. На безымянном пальце не было кольца, но осталась едва заметная светлая полоса.

Он заметил мой взгляд и убрал руку со стола.

— Ты был женат? — спросила я.

— Был.

— Развёлся?

— Нет.

Внутри что-то неприятно кольнуло.

— Тогда где твоя жена?

Артём посмотрел в чашку.

— Умерла.

Мне стало стыдно.

— Прости.

— Ты не могла знать.

— Давно?

— Четыре года.

— И у вас…

Я остановилась.

Он понял вопрос.

— Была дочь.

Слово прозвучало тихо.

Была.

Не есть.

Я не смогла спросить дальше.

Артём сам продолжил:

— Они погибли вместе. Авария.

Кухня вдруг стала слишком маленькой.

— Мне очень жаль.

— Не надо.

— Что не надо?

— Жалеть меня так, будто я сейчас рассыплюсь.

Я вспомнила, как злилась на Тамару Леонидовну за её спокойствие.

— Хорошо.

Он посмотрел на меня.

— И всё?

— Ты попросил не жалеть.

— Обычно люди после этого всё равно начинают говорить правильные слова.

— Я не знаю правильных.

— Вот поэтому и рассказал.

Мы замолчали.

В тишине шумел холодильник, за стеной кто-то включил воду, по окну скользил мокрый снег.

Я подумала, что четыре года назад Артём тоже, возможно, сидел в пустой комнате и ждал звонка, который ничего уже не мог изменить.

Мои дети были живы.

Они вернутся через два дня.

Впервые эта мысль принесла не страх, а благодарность.

— Пирог вкусный? — спросил он.

Я попробовала.

— Очень.

— Значит, бабушка разрешит вам остаться.

— А до этого вопрос был открыт?

— Дверь ей понравилась больше, чем вам.

Я улыбнулась.

Артём ушёл около одиннадцати.

Перед дверью обернулся.

— В воскресенье могу отвезти тебя в аэропорт.

— Не нужно.

— Хорошо.

— Ты так легко соглашаешься?

— Ты сказала, что не нужно.

— Большинство мужчин начинают убеждать.

— У тебя уже есть мужчина, который не слышит слово «нет». Второй не требуется.

Дверь закрылась.

Я ещё долго смотрела на неё.

Впервые за много недель рядом с мужчиной мне не пришлось защищать границу.

Он просто увидел её.

И остановился.