Страница 18 из 86
Глава 8. День, когда отец забрал их раньше
Переезд занял одиннадцать часов.
Мама упаковала кухню.
Алла Викторовна следила за детьми.
Грузчики дважды перепутали коробки и один раз попытались оставить комод в старой квартире, потому что решили, что он не войдёт в лифт.
Артём встретил нас у жёлтой двери.
Кран больше не тёк. Окно не продувало. В детской стояли две узкие деревянные кровати, хотя в договоре мебель не упоминалась.
— Это откуда? — спросила я.
— Бабушка нашла на даче.
— Они новые.
— Бабушка умеет находить новые вещи на даче.
Я провела ладонью по светлому дереву.
— Сколько я должна?
— Нисколько.
— Я не принимаю дорогие подарки от незнакомых мужчин.
— Отлично. Это дешёвые кровати от знакомой пожилой женщины.
Мама, проходившая мимо с коробкой, посмотрела на него с явным одобрением.
— Вы Артём?
— Да.
— Я мать Веры.
— Уже понял.
— Почему?
— Вы смотрите на меня так, будто решаете, можно ли доверить мне ремонт розетки.
— И можно?
— Пока проверка не закончена.
Я закатила глаза.
Мама улыбнулась ему.
Дети ворвались в комнату.
Соня выбрала кровать у окна. Миша тут же заявил, что хотел именно её. Начался спор, завершившийся тем, что они решили каждую неделю меняться местами.
К вечеру квартира стала похожа на дом.
Не красивый.
Не законченный.
Но наш.
На холодильнике появились рисунки. В ванной — три зубные щётки. На подоконнике — Соня с куклой и Миша с динозавром.
Я стояла в коридоре и смотрела на жёлтую дверь изнутри.
Никто не мог открыть её своим ключом без моего согласия.
Никто не мог войти и заявить, что стены принадлежат ему.
Это чувство стоило каждой потраченной монеты.
Роман узнал адрес через два дня.
Я сообщила его официально, по совету Тамары Леонидовны.
Через час он приехал.
Осмотрел двор, подъезд, квартиру.
Не снял обувь, пока я не попросила.
Прошёл в детскую, проверил окна, заглянул в ванную.
— Это неприемлемо.
— Что именно?
— Дом старый. Двор неохраняемый. Комната одна на двоих.
— Они всю жизнь жили в одной комнате.
— Потому что были маленькими.
— Они и сейчас маленькие.
— Здесь нет консьержа.
— Зато есть замок.
Он посмотрел на жёлтую дверь.
— Ты выбрала это из упрямства.
— Я выбрала то, что могу оплачивать сама.
— Я предлагал нормальный дом.
— При условии, что отдам тебе детей на половину времени.
— Не мне. Их отцу.
— Который оставил их с домработницей.
Его челюсть напряглась.
— Я извинился.
— Нет.
— Я сказал, что возникла срочная встреча.
— Это не извинение.
Роман прошёл на кухню.
Там на столе лежали планы клиники.
— Ты действительно работаешь?
— Как видишь.
Он перелистнул несколько страниц.
— Кто заказчик?
— Тебя не касается.
— Я могу помочь с подрядчиками.
— Не надо.
— У тебя нет опыта серьёзных объектов.
— Появится.
— Заказчик рискует деньгами.
Я выхватила у него папку.
— Уходи.
— Я пытаюсь помочь.
— Ты пытаешься напомнить, что без тебя я никто.
— Это ты сказала.
— Потому что ты повторял это годами другими словами.
Дети были в садике. Мы могли говорить громче, но оба по привычке держали голоса ровными.
— В субботу я заберу их с ночёвкой, — сказал он.
— На день.
— Вера.
— Пока суд не установил порядок, ночёвки обсуждаются заранее.
— Мы обсуждаем.
— Я не согласна.
— Потому что там Лера?
— Потому что в прошлый раз ты исчез.
— Этого больше не будет.
— Тогда проведи с ними день и верни к восьми.
Он посмотрел на меня долгим взглядом.
— Ты думаешь, что выиграла, потому что сняла эту дыру и наняла адвоката?
— Я не думаю, что выиграла.
— Хорошо.
— Но я хотя бы снова участвую в собственной жизни.
На несколько секунд его лицо изменилось.
Как будто он услышал не спор, а что-то другое.
— Ты могла участвовать и раньше.
— Пока мои решения совпадали с твоими.
Он подошёл к двери.
— В субботу в десять.
— До восьми.
— Посмотрим.
— Нет. В восемь.
Роман ничего не ответил.
В субботу он вернул детей в семь пятьдесят.
Вежливо.
Трезвый.
Без Валерии.
Рассказал, что они были в зоопарке и обедали в ресторане, где заранее заказали для Сони безлактозное меню.
Я почти поверила, что он услышал меня.
На следующей неделе повторилось то же самое.
Потом ещё раз.
Он присылал адрес, сообщал о задержках, возвращал детей вовремя.
Тамара Леонидовна сказала:
— Не расслабляйтесь.
— Может, он понял, что я не мешаю встречам?
— Такие люди редко меняют стратегию. Они меняют способ.
Я хотела верить, что она ошибается.
Мне было легче, когда дети возвращались от отца счастливыми. Когда Миша рассказывал о картинге, а Соня показывала новую книгу. Когда они перестали спрашивать, почему папа не живёт с нами.
Возможно, мы могли стать нормальными разведёнными родителями.
Не друзьями.
Не семьёй.
Просто двумя взрослыми, которые одинаково любят детей.
Эта надежда прожила двенадцать дней.
В четверг я должна была представить Инге Борисовне финальную концепцию клиники. Накануне работала до трёх ночи, утром отвезла близнецов в сад и поехала в офис заказчика.
Встреча прошла лучше, чем я ожидала.
Инга одобрила проект без значительных исправлений.
— Вижу, почему вы так держались за этот заказ, — сказала она. — У вас действительно есть талант.
Я вышла на улицу с ощущением, что впервые за несколько месяцев могу вдохнуть полной грудью.
И тут позвонила воспитательница.
— Вера Андреевна, вы сегодня забираете детей раньше?
— Нет.
— Их отец приехал.
Я остановилась.
— Он сейчас там?
— Был десять минут назад. Соня и Миша уехали с ним.
Мир вокруг продолжал двигаться.
Проезжали машины.
Кто-то смеялся у кофейни.
Мужчина в синей куртке разговаривал по телефону.
А я не могла понять слова.
— Почему вы их отдали?
— Роман Сергеевич отец. Он раньше забирал детей.
— Только по согласованным дням.
— У нас нет запрета.