Страница 87 из 187
И это слово, кажется, сорвало последний предохранитель.
Его крик, полный чистой, неконтролируемой ярости, оглушил тишину. Последовал сокрушительный удар, и дверь с грохотом распахнулась внутрь, сметая на своем пути комод, который с грохотом рухнул на пол. Я завизжала и отпрянула в самый угол комнаты, прижимаясь к стене.
— Нет! Не подходи! — мой голос сорвался на истеричный вопль, слезы текли ручьями.
Энтони возник в проеме, его силуэт заливал свет из коридора. Он вошел, его глаза, дикие и налитые кровью, мгновенно просканировали комнату и пригвоздили меня к месту. Все мое тело затряслось в судорожной дрожи, а разум кричал одно: «Беги! Спасайся!»
Он двинулся ко мне — не шагом, а каким-то плавным, хищным скольжением. Я выставила перед собой дрожащие руки, словно могла отгородиться от него ими.
— Нет! — всхлипнула я, отчаянно тряся головой.
Он был уже рядом. Его рука протянулась, но не для удара. Его пальцы, обжигающе горячие, коснулись моей щеки, смазывая слезы.
— Ты всё, что я хочу, — прошептал он, и в его сдавленном, хриплом голосе вдруг прорвалась невыносимая, жуткая боль. — Ты всё, что у меня есть, Льдинка.
В этих словах не было угрозы. Была безумная, всепоглощающая одержимость, от которой кровь стыла в жилах. Он смотрел на меня так, будто я была его единственным якорем в бушующем море его безумия, и он готов был разорвать меня на части, лишь бы не отпускать.