Игра с огнём: Тень его сердца

24. Ни слова

Я выпрямилась и посмотрела на него. Он приподнял свою голову от моей шеи с улыбкой на лице, а я нахмурилась.

— Сам ты глупый, — пробормотала я, проводя своим пальцем по его шее. — Я же просто говорю правду.

Он вздохнул и сжал мой бок чуть сильнее, чем нужно. Его глаза смотрели на меня с изучением.

— Ты стала другой после того как ушла к Риццо. Что там было? — его голос стал каким-то холодным, интригующим. — Они что-то делали с тобой?

Я удивилась его вопросу. Помимо гонок и вечеринок, ничего не было. Они милые люди, они даже не кричали на меня.

— Нет, с чего ты решил?

— Ты поменялась. Стала другой, я не знаю, как это описать, но ты, блядь, другая, — его брови сдвинулись на переносице.

— Это твоя паранойя, — прошептала я, покачав головой, совершенно не понимая его вопросов.

— Паранойя? Это у тебя паранойя, Льдинка.

— Ну давай сейчас ещё будем как маленькие дети, перекидывать друг на друга, — фыркнула я, чуть отворачиваясь от него. — И вообще, я голодная, пошли обратно.

Энтони чуть посмеялся. Я быстро посмотрела на него с прищуром и встала с его колен, он последовал следом. Мы пошли по тропинке из сада к дому.

Мы зашли в дом через ту же дверь, в которую вышли. За столом уже не было никого, а еда всё ещё осталась, но убрали морепродукты. Потому я могла спокойно поесть.

— Еда остыла, а всё из-за тебя, — проговорил раздражённо Энтони.

— Мог не идти за мной, а есть свою еду, — огрызнулась я. — Никто не заставлял тебя идти за мной.

Энтони, кажется, замер от моих слов, а затем повернулся ко мне и кивнул:

— Верно, никто не заставлял меня, но я пошёл потому, что захотел этого сам. А теперь давай собирайся и поехали ужинать.

— Я собрана.

Он подошёл и щёлкнул меня по лбу, от чего я поморщилась и хлопнула его по груди. Он уставился на меня, а затем рассмеялся.

— Не смейся, — пробормотала раздражённым голосом я, потирая свой лоб. — Поехали.

Я пошла в сторону выхода из этого большого зала, а Энтони за мной. Мы прошли по коридорчику и вышли из главных дверей особняка.

— Сядешь за руль? — раздался его голос из-за спины.

Я обернулась и подумала. Ведь если мне станет плохо, то я не смогу, наверное, вести машину, но с другой стороны, почему бы и нет?

— Давай, — улыбнулась мягко я.

Мы подошли к чёрному «Мерседесу». Энтони протянул мне ключи, и я открыла машину, а затем села на водительское. Энтони последовал за мной на пассажирское.

— Угодим в какую-нибудь канаву, я тебя прибью быстрее, чем ты моргнёшь. Эта малышка новая, — он погладил панель. — Вчера купил.

— Ты даже меня так не гладишь, — пробормотала с обидой я, чтобы он понял, что я тоже хочу так же, а затем завела машину. — Может, и трахаться с ней будешь?

— Ну, может быть, — съязвил он, чтобы подколоть меня.

— Куда ехать?

— Ты едь, я буду подсказывать тебе.

Я кивнула, а затем тронулась. Мы выехали за ворота, и Энтони говорил мне дорогу. Вот сейчас я решила посмотреть в сторону и наконец-то увидела те домики, про которые говорил мне Шон. Вот где они живут. В принципе, недалеко от особняка.

— На дорогу смотри, — проворчал Энтони.

— Ты мне под руку не говори, — выплюнула я, устремляя свой взгляд на дорогу и нажимая на газ.

Через полчаса мы подъехали к большому ресторану. Фасад здания был облицован тёмным, почти чёрным кирпичом, а высокие арочные окна из матового стекла скрывали внутреннее убранство, лишь намекая на тёплое свечение внутри. Массивная дубовая дверь с тяжёлой бронзовой фурнитурой и вывеской, выполненной строгим медным шрифтом — «The Oak Room» — внушала ощущение солидности и недоступности.

— Если бы я знала, что ресторан будет таким, то и оделась бы приличнее, — проворчала я, отстёгивая ремень безопасности.

— Главное — пожрать, Льдинка. Ты так и так красивая.

Я приподняла брови и посмотрела на него, он мне подмигнул и вышел из машины, я последовала следом. Когда Энтони подошёл ко мне, то цокнул и пробормотал:

— Я думал, буду джентльменом и открою тебе дверь.

Я посмеялась, а затем проговорила ему с ноткой издевки:

— Не переживай, до джентльмена тебе ещё далеко, а вот до раба недолго. Уже на коленях стоял, осталось самую малость — склонить голову.

Энтони выгнул бровь, а затем его глаза сузились до щелей, а я улыбнулась и пошла в сторону ресторана, он последовал сразу же за мной.

— Чёртов гипс, — прошипел он яростно.

Мы переступили порог ресторана, и Энтони повёл меня к столику. Как странно, я не помню, чтобы он бронировал стол.

— Ты же не бронировал, — сказала я с недоумением, садясь за стол, и стала изучать меню.

— Правильно, но это мой ресторан, и даже если бы тут сидели люди, то встали бы сразу, — он улыбнулся своей холодной улыбкой, которую использовал в обществе.

Его ресторан. Сколько вообще у него точек в этом городе, а точнее, в Нью-Йорке вообще?

Мы заказали себе еду, и нам её принесли через несколько минут, а пока что принесли мне вино. Но я же не могу пить вино, но вот только Энтони странно на меня посмотрел.

— Выпей, Льдинка, — кивнул он в сторону бокала вина. — Очень вкусное вино.

Я посмотрела на бокал вина и сжала губы. Что будет, если я выпью? А если не выпью? Это ведь явно проверка от него на беременность. Если я не выпью, то он заподозрит что-то.

— Я не хочу вино, — нахмурилась я. — Я ведь за рулём.

— На обратном пути поведу я, — твёрдо сказал он и затем снова кивнул на бокал. — Пей.

Я снова перевела взгляд на бокал вина, и мои ладошки вспотели, а горло пересохло. Взгляд Энтони прожигал меня, становился всё более настороженным и пронзительным. Я уняла дрожь в руках и аккуратно взяла бокал вина в свою руку. Красная жидкость пошевелилась в бокале, а затем я подняла его к губам и сделала глоток, не большой, но и не маленький.

Когда я проглотила, то вино чуть прожгло горло, совершенно чуть-чуть, а потом в желудке стало тепло. Я перевела взгляд на Энтони и поставила вино на стол. Он не сводил с меня взгляда, но затем кивнул.

— Всё равно не понимаю, зачем нужно заставлять пить меня вино, — прошептала я, взяв в руки салфетку и стала просто её мять.

— Я так захотел, — он резко это сказал. — Ты напряжена, а я хочу, чтобы ты расслабилась хоть на чуть-чуть. Потому что когда напряжена ты, то и мне не свободно.

Я удивилась его таким словам, а потом нам уже принесли наш ужин, и мы стали есть. Парой Энтони смотрел на меня, изучая мои движения, а я смотрела на него.