Страница 64 из 187
Он напрягся, но ничего не сказал. От этого стало больно. Очень больно. Слёзы навернулись на моих щеках, а в горле встал ком, не давая мне дышать.
— Льдинка, — прохрипел он, поднимая мое лицо к себе. — Ты и правда стала эмоциональной.
— Заткнись, — прошептала я, а слёзы стали спускаться по моим щекам. — Достал меня.
— Почему ты винишь меня? Я же говорил, что я не способен на любовь. Как ни стараться, но я ничего не чувствую. Я не создан для любви, — сказал он спокойно.
— Ты врешь. Все могут любить, просто ты это закрыл от всех. Закрыл от меня. Из-за своего гребаного отца. Ты закрываешься, чтобы тебе не сделали больно, — прошипела я, а затем встала с него.
Энтони смотрел на меня без эмоций, без ничего. Меня это вкатило в истерику.
— Я не понимаю, почему ты не хочешь даже попробовать! Ты не пытаешься открыться и не пытаешься бороться! — я разревелась. — Я устала от твоего холода, я устала от загадок, которые ты постоянно выкидываешь. Неужели ты и правда не хочешь совершенно ничего? Неужели ты не хочешь даже попробовать полюбить?!
Энтони привстал с кровати, смотря на меня.
— Любить? — усмехнулся он. — Льдинка, я монстр. Я чудовище. Неужели ты ещё не поняла? Сколько раз я тебе говорил, что я не люблю. Я владею. Я никогда не смогу полюбить кого-то.
— Хватит уже врать даже самому себе! — крикнула я, задыхаясь в слезах. — Ты можешь говорить это любому дураку, но не мне. Я знаю, что в глубине души ты наоборот нуждаешься в любви, потому и держишь меня около себя. Потому и не можешь отпустить.
Энтони зыркнул на меня, но не уходил. А я заливалась в слезах, а затем взяла новую одежду и ушла в ванную, до сих пор плача.
Я смыла с себя следы секса, а затем вышла обратно в комнату, уже не плакала, уже не думала, а просто легла в кровать. Энтони так и сидел на краю кровати.
— Льдинка, — прошептал он.
— Нет, я не хочу разговаривать, — ответила резко я. — Оставь меня в покое.
Он не ушел, он просто сидел и всё. Я отвернулась к окну и закрыла глаза, чтобы погрузиться в сон.
— Ты всё так же не хочешь даже поговорить, — прошептал он. — Действуешь постоянно на эмоциях.
— А ты? Почему ты никогда не пытался поговорить со мной, когда я шла к тебе навстречу? Я всегда делала к тебе несколько шагов, но получала что? Получала лишь твои шаги назад. Ты боишься, Энтони. Боишься, — прошептала я.
— Может, и так, — согласился неуверенно он. — Может, и правда боюсь. Но никто не узнает, потому что даже я этого не знаю.
— Ты придурок, — прошипела я.
— А ещё я мудак, козёл и ублюдок, — посмеялся он.
— Всё именно так, — быстро ответила я.
Он лёг на кровать, а затем его рука погладила мой бок. Я напряглась, но затем расслабилась и повернулась к нему. Он смотрел в потолок и, кажется, о чём-то думал.
— Сильвио тебя ведь достаёт постоянно? — прошептал он.
— Ну, не то чтобы, — ответила я, не желая жаловаться.
— Да, можешь не скрывать. Шон уже предлагал сделать чистку. Порой Сильвио и меня бесит, но я не могу его убить, потому что он хороший консильере, — со вздохом сказал Энтони. — Хотя может, Шона поставить.
— Шон сказал, что это скучно, — буркнула я. — Я ему уже говорила.
— Получается, уже решаешь, кто встанет на пост у меня консильере? — усмехнулся он.
— Может, и решаю, — нахмурилась я.
Энтони повернул голову ко мне, я посмотрела ему в глаза.
— Скажи мне ещё раз, — прошептал он.
— Что сказать? — я выгнула бровь, совершенно его не понимая.
— Ну, то, что ты говорила, — буркнул он.
— Шону скучно быть консильере, — повторила, чуть нахмурившись.
— Да не это, — цокнул он. — Другое. То, что ты говорила, и потом ещё разревелась.
— Про любовь? — я выгнула бровь, а он немного кивнул. — Я люблю тебя.
Энтони смотрел мне в глаза, словно проникал в самое нутро, искал что-то лживое, но мои слова были полностью правдивы. Я хочу, чтобы у нас была семья. Я, он, Граф и ребёнок, который внутри меня.
— Любишь... — прошептал задумчиво Энтони. — Прям да?
— Прям люблю, — цокнула я.
— А минет будет? — быстро спросил он. Я уставилась на него в шоке. — Ты голодная, Льдинка? — он облизнул губы.
— Нет, — быстро ответила я.
— Ну, тогда может по твоей «любви» сделаешь? — он улыбнулся с ожиданием.
— Иди к черту, — прошипела я. Он сжал губы и нахмурился, но затем улыбнулся.
— Чертова Льдинка, — прошептал он.