Игра с огнём: Тень его сердца

Я повернулась к нему и была теперь зажата между столом и им. Граф чавкал и ворчал что-то, он теперь полностью занят своим кормом.

— Может, куда-то съездим поесть? — я провела рукой по его предплечью, а затем посмотрела ему в глаза.

— Нет, — резко и холодно ответил он. — Нет желания.

Я кивнула и поджала губы, а затем убрала его руки и вышла из кухни. Он никогда мне не отказывал в поездке в ресторан, чтобы поесть. Никогда. Плюс ещё одна обида на него, грёбаный холодный Денди.

Через некоторое время я позвала Графа гулять и взяла сигареты, мне срочно нужно выкинуть всё это из головы.

Я вышла за пределы территории особняка, Граф сразу стал бегать и делать свои дела, а я ходила и курила. Мои мысли разрывались от хороших до плохих. Я вспоминала все моменты, которые прожила в этом мире. Вспомнила свою маму. А потом я поняла, что мои слёзы катятся по щекам словно ручеек. Я не понимаю, что со мной, раньше бы я почувствовала, что я хочу плакать, а сейчас слёзы идут без оповещения. Словно у меня больше нет той выдержки, которая была раньше. Словно я становлюсь манекеном без границ.

— Почему он так поступает? — эти слова я прошептала в темноту, будто прошептала Энтони в лицо.

Мое сердце разрывалось, а в груди становилось всё больнее и больнее. Разве я заслужила всё это? Слова Шона всплыли в голове: «Ему нужно время.». А мне? Мне не нужно время? Почему я должна ждать, а сама сдыхать от его слов. Всё идёт не в мою сторону.

Я вернулась через час после прогулки с Графом, он сразу же побежал есть и пить воду. А я решила, что пойду поговорю с Энтони. Ведь люди ничего не решат, если не умеют разговаривать и слышать.

Нашла я Энтони в его кабинете, постучав в него, я услышала, как он сказал: «Войдите».

Я зашла в кабинет, а он сидел и смотрел что-то в своем ноутбуке. Когда он поднял на меня глаза, то они были пустыми и холодными. Словно он смотрит не на меня, а сквозь меня.

— Если что-то срочное, а точнее важное, то говори. Если пришла языком трепать, то выйди, — проговорил он безразлично и холодно.

— Я хотела поговорить, — прошептала я.

— Льдинка, мне некогда разговаривать, блядь, — прошипел раздраженно он.

— Энтони, ты даже не хочешь мне совершенно ничего объяснять, а может, рассказать? — я нахмурилась.

— Выйди. Просто, блядь, выйди отсюда! — рявкнул он и устремил свой взгляд в ноутбук.

Я сжала губы и просто застыла, он больше не поднимал на меня взгляд, и я почувствовала запах виски. Понятно, что он тут делает.

— Пошёл ты к черту, мудак, — прошипела яростно я и направилась к выходу.

Я вышла из его кабинета и пошла на кухню, а затем открыла холодильник и достала вино. Я села за стол и налила в бокал себе вина, а затем подкурила сигарету.

Мои мысли всплыли в голове как цунами. Его холодный взгляд, его слова, его действия за все эти дни. Сколько можно уже? Почему он просто не может быть нормальным? Почему я должна терпеть это говно, блядь. Зачем я влюбилась в него.

Я пила вино, делала затяжки и смотрела в одну точку. Я отключилась сейчас от мира всего и погрузилась в свою грёбаную голову. Я даже не заметила, что кто-то зашел на кухню.

— Виолетта, ну чего же ты расстраиваешься, — хриплый голос Сильвио вырвал меня из моего сознания. — Всё же идёт прекрасно.

— Отвали, — прошипела я.

— Всё-таки играть ты захотела, хорошо, — посмеялся он и сел напротив меня. Он стал всматриваться в моё лицо. — Энтони уже не лелеет тебя, верно? Бедная Виолетта, мне так тебя жаль, что ты теперь видишь то, что должно быть.

— Может, вам стоит заикнуться? — я подняла на него взгляд и сделала затяжку.

— Странно, что ты до сих пор тут. Жаль, что он тебя не выкидывает за ворота, очень жаль. Я бы посмотрел на то, как ты плачешь и тебе некуда идти, — ядовитые слова резали меня как нож.

— Мне есть куда идти, — я нахмурилась.

— Куда же? К Манфреди? Либо же в свою прошлую квартиру, где убили твою мать? — он усмехнулся.

Ярость вспыхнула во мне, а затем я взяла бутылку вина и кинула в стену рядом с ним. Он даже не вздрогнул, а стена теперь окрасилась в красный, разливаясь по полу.

— Виолетта, не жалеешь ты чужой труд. Не тебе же всё убирать, — прошипел он.

— Даже не смей заикаться насчёт моей матери, — прорычала со злостью я и встала из-за стола.

Шон зашел на кухню из-за шума и остановился в дверях, он посмотрел на меня и на Сильвио, а затем на бутылку вина, которая лежала на полу.

— Виолетта, — прошептал он. — Босс желает тебя видеть.

— Пошёл нахер твой босс, — повернулась я к нему.

Шон подошел и схватил меня за руку, выводя из кухни, я пыталась вырвать руку, но он сжал только сильнее. Он вел меня в мою комнату, но потом я просто сдалась и шла за ним. Шон втолкнул меня в комнату и зашел следом с раздраженным вздохом.

— Ты не понимаешь? Я ведь тебе говорил, чтобы ты не лезла в его игру. Виолетта, блядь, ты просто не понимаешь, с кем ты ведешь игру, — раздраженно начал Шон.

— С тем, кто убил свою жену, — цокнула я.

— Да плевать, кого он, блядь, убил! Я тебе говорил, чтобы ты не велась на его провокации. Раз ты знаешь про жену, то Шарлотта тоже тебе сказала, чтобы ты не велась на его провокации. Он этого и добивается, чтобы вывести тебя из себя и потом выставить за дверь, — он разлохматил себе волосы, а затем провел рукой по лицу. — Просто прошу тебя. Прошу, хоть раз в жизни, блядь, послушай то, что тебе говорят. Это тебе не Энтони! Сильвио не будет сдерживаться, блядь. Он не будет молчать, он будет действовать. Прислушайся к тому, что тебе говорят, хоть раз.

После этих слов Шон просто вышел из моей комнаты, и я осталась одна так и стоять с его словами, которые эхом раздавались по комнате. Почему я должна терпеть этого Сильвио? Какого хрена вообще я должна, блядь, всё это терпеть? Как меня всё просто задолбало!

Я с плохим настроением легла в кровать, накрывшись с головой одеялом, а затем пара слез просто выступили на глаза, и я заснула. Какого хрена я так расклеилась?

Я проснулась посреди ночи, когда матрас провалился под чьим-то весом, а потом мою талию сжали, я повернулась и увидела Энтони перед собой. От него просто воняло виски, и он был жутко пьян, даже хуже, чем тогда в кабинете почти два года назад.

Он наклонился ко мне и поцеловал в щеку, а затем в лоб и лег просто рядом, почти на всю меня. Я замерла и ничего не делала.

— Обними, — прошептал хрипло и пьяно он. — Обними меня, Льдинка.