Игра с огнём: Тень его сердца

6. Две стороны монеты

Утром я проснулась от того, что Энтони расцеловал всё моё лицо, покусал шею, погладил бока.

— Ты что делаешь? — прохрипела я, открывая один глаз.

Энтони был заспанный и выглядел очень мило, совершенно не похожим на мафиозного босса. Он отлежал щеку, и там отпечаталась подушка.

— Просыпайся, — прохрипел он и снова потряс меня за бок. — Мне скучно, Льдинка.

— Обязательно меня будить? — я зевнула и потянулась.

Он как-то странно на меня смотрел, смотрел так, будто видит впервые и изучает. Я выгнула бровь и посмотрела на него. Он полностью лег на меня и обхватил меня руками. Его вес припечатал меня к матрасу, и теперь я не могла нормально дышать.

— Мне тяжело, — прошептала я с усилием.

Он чуть привстал, но не сходил с меня. Его рука погладила мне спину, а лицо уткнулось в шею.

— Зачем так долго спать, Льдинка, — проворчал он. — Ты не думала, что я буду скучать?

— Нет, — я цокнула. — Мне правда тяжело, встань с меня.

Я попыталась его убрать, он заворчал и перекатился на спину так, что теперь я была сверху. Его руки прижали меня к своей груди.

— Я вот ждал тебя, а ты спала, бесстыжая Льдинка, — он укусил меня в шею. — Заставила снова меня ждать.

Я хмыкнула, но в голове только мысли: какого черта он так себя ведет?

— У тебя температура? — прошептала я.

— Да я горячий, — он ухмыльнулся и поднялся с кровати, держа меня на руках.

Я зацепилась за него словно коала, а он пошёл в ванную комнату, затем поставил меня на пол и стал раздевать меня, я не сопротивлялась. Позже он отправил меня под душ, включив теплую воду, и когда разделся, зашел следом. Я повернулась к нему, и он просканировал полностью моё тело и подошел ближе, обхватывая меня и прижимая к себе.

Вода стекала по нашим телам, делая обстановку интимнее. Его рельефное тело закрывало меня от прохода и накрывало словно горячее одеяло.

— Мыться вместе? Это точно по твоей части, Денди? — прошептала я, проводя пальцем по его торсу и очерчивая пресс.

— Ну сначала помыться, а потом трахнуться, — он пожал плечами.

Я покачала отрицательно головой, а он притворно закатил глаза и улыбнулся, взяв мой шампунь.

— Ты вчера меня чуть не пристрелил, надеешься теперь на секс? — я повернулась к нему спиной, чтобы он выдавил на мою макушку шампунь.

— Соглашаюсь, что поступил импульсивно, — прошептал он напряженно. — Просто был не в настроении.

— Мог бы не стрелять, — с выдохом сказала я.

— Могла бы заткнуться, — прошептал он.

Мы стали мыться. Энтони постоянно странно на меня смотрел, я не понимаю, чего он так смотрит. Он будто изучает меня, хотя что можно изучать?

Мы вышли с душа, и он вытер мне волосы, а после обмотал в полотенце, а сам оставался полностью голым. Я обсмотрела его тело, а он специально ещё больше напряг пресс, руки. Я посмеялась, и он повёл меня в кровать.

— Одеваться не пробовал? — сказала я, посмотрев на него.

— Кому не по хер? В этом доме все видели мои яйца, Льдинка, — он прищурил глаза. — А кто-то не только видел.

Я шлепнула его по плечу и подошла к шкафу, он посмеялся и вышел голым из моей комнаты. Какой же придурок. Хороший придурок.

Я оделась, а затем высушила волосы и вышла вниз на завтрак. Кофем снова не пахнет, а на кухне сидит только Шарлотта.

— Привет, — проговорила она милым голосом.

Я посмотрела на неё, наливая себе чай, а затем вполголоса ответила:

— Привет.

Я села за стол, а она посмотрела на меня.

— Папа и Энтони уехали, потому, может, познакомимся получше? — она улыбнулась.

Я отставила кружку чая и прочистила горло. Я заметила, что Графа нет, а значит, что Энтони забрал его с собой или же Шон с ним где-то на улице.

— Ну давай, — кивнула я.

— Я Шарлотта Скалли, а ты вроде Виолетта Скалли? — она выгнула бровь.

— Блейз, — ответила резко я. — Я Блейз.

Она чуть приподняла брови, а затем просто улыбнулась и кивнула. Она осмотрела кухню и придвинулась через стол ближе, понижая голос до шепота:

— Ви, я бы хотела тебе сказать насчёт своего отца. Не ведись на его провокации, он будет всеми силами пытаться задеть тебя, чтобы... — она замолчала и сжала губы.

— Чтобы что? — я прищурилась.

— Мой отец... он хочет, чтобы Энтони взял меня к себе. Ну, то есть в жены, а я этого не хочу. Я знаю, что мой отец очень может присесть на уши, сделать так, чтобы Энтони взял меня, но для начала ему нужно будет выгнать тебя, — она прошептала это.

Я сейчас замерла оттого, что она мне об этом говорит. Предупреждает, а значит, я могу ей доверять?

— Потому прошу тебя, тебе не стоит с ним играть, тебе не стоит вестись на его провокации. Он добивается своего через кровь и жестокость, — продолжила она. — Я знаю его очень хорошо, потому что ведь я его дочь. Ему пришлось убить мою мать, чтобы получить этот статус консильере.

— Зачем он убил её? — с ужасом прошептала я.

— Моя мать... она была хорошей девушкой, но из другой семьи, а чтобы он получил статус, то ему нужно было показать свою преданность Скалли. Я не сказала бы, что я не люблю своего отца, но и любви у меня нет к нему, — она сказала это с дрожащим голосом, и мне стало её жаль.

Мне правда стало её очень жаль, ведь кто в здравом уме будет убивать свою жену, не думая о ребенке.

Я кивнула ей, а она мне улыбнулась и снова уткнулась в телефон. Быть может, она так закрывается, а, может, ей так проще жить. Не знаю, что у неё там в телефоне, но видимо, ей нравится. Мне правда стало её очень жаль.

Через несколько часов приехал Энтони и Сильвио, а за спиной у них Шон с Графом, который грызет его руку, и Шон морщится. Я усмехнулась.

— Граф, ко мне, — спокойно позвала я, и он подбежал ко мне, а я пошла на кухню, чтобы наложить ему в миску еды.

Граф стал есть, а я стояла около стола и думала снова о разговоре с Шарлоттой. Она милая и предупреждает меня.

Энтони зашел на кухню, я посмотрела на него, и мы встретились взглядами. И вот снова его слова у меня в голове: «Я не хочу детей именно от тебя». Я обхватила себя руками и отвернулась от него, он подошел сзади и погладил мои бока.

— Льдинка, — прошептал он мне на ухо. — Ты снова думаешь о моих словах. Забудь.

— Я не могу забыть то, что меня ранило, — прошептала я. — Это было очень обидно, знаешь ли.

— Да брось ты, — он прикусил мне ухо. — Я же ничего такого и не сказал. Хватит дуться, Льдинка.