Игра с огнём: Тень его сердца

— Ты что, Льдинка, ревнуешь? — с наигранным, преувеличенным удивлением протянул он.

Ответом ему был мой шлепок по груди. Ладонь громко хлопнула по мокрой коже, но он лишь рассмеялся — низко, глухо, от всего живота. Развернулся и спокойно, не прикрываясь, пошел к дому.

Я осталась стоять, обожженная его наглостью, и через секунду мои глаза сами собой опустились и проследовали за ним. Я смотрела, как под солнцем играют мышцы его спины, как движется его накачанный, упругий зад, и бессознательно поджала губы, чувствуя, как по щекам разливается краска, не имеющая ничего общего с жарой.

Сдав раздраженный вздох — скорее на себя, чем на него, — я решительно шагнула следом, чтобы догнать этого самоуверенного, невыносимого и такого своего мужчину.

— Ну прикройся же! — прокричала я ему вслед, но он лишь отмахнулся, даже не обернувшись.

Я зашла в прохладный полумрак особняка, и моим глазам предстала картина: он стоял абсолютно голый, и так же непринужденно беседовал с Шоном. Он невозмутимо докладывал о чем-то, делая пометки в планшете. Энтони то потягивался, заставляя мышцы спины играть под кожей, то лениво разминал шею, совершенно не стесняясь своей наготы. Шон же держался так, будто его босс ежедневно принимает отчеты в подобном виде.

Я подошла к ним, стараясь сохранить невозмутимое выражение лица. Шон первым поднял на меня взгляд, и на его обычно строгих чертах появилась теплая, почти отеческая улыбка.

— Загадка Скалли, — произнес он своим глуховатым, спокойным голосом. — Как вы себя чувствуете?

Прежде чем я успела ответить, раздался низкий голос Энтони:

— Улыбку попроще, — он не повернулся, продолжая смотреть на какие-то данные на планшете у Шона. — Помни про яйца.

Я не выдержала и резко ткнула его локтем в бок. Он лишь крякнул от неожиданности, но не дрогнул, будто удар пришелся по скале.

— Со мной все в порядке, Шон, спасибо, — я повернулась к нему, стараясь игнорировать голую фигуру рядом. Моя улыбка была искренней. — И, пожалуйста, не обращай внимания на этого голого самодовольного мудака.

Шон лишь качнул головой, скрывая новую улыбку, и сделал еще одну пометку в планшете. Энтони наконец обернулся ко мне, и в его голубых глазах плескалось веселое, наглое торжество.

— Самодовольный? — переспросил он, притворно обиженно. — Я просто уверенный в своих достоинствах мужчина. Есть разница.

— О, да, огромная, — фыркнула я. — Особенно когда эти «достоинства» болтаются на всеобщее обозрение.

Шон откашлялся, явленно пытаясь сохранить профессиональную серьезность.

— Босс, по поводу поставок... — он попытался вернуться к делу.

Но Энтони уже смотрел только на меня, и его взгляд говорил яснее любых слов, что деловой разговор для него в эту секунду окончен.

— Слушай слушай, — указала я Энтони на Шона, стараясь сохранить строгость тона, хотя комизм ситуации уже подтачивал мою серьезность. — И манерам бы его научился, а не голым ходил.

Я развернулась и направилась на кухню, оставив их вдвоем. Прохлада мраморных полов сменилась уютным теплом солнечной кухни. Я открыла стеклянный шкаф, достала баночку с витаминами, отсыпала две таблетки и запекла их большим глотком холодной воды. Затем взяла со стола пушистое киви, быстрыми движениями очистила его и откусила сочную изумрудную мякоть.

В дверном проеме возникла тень. Энтони стоял там, все так же голый, но теперь с уверенным, наглым стояком, направленным прямо на меня. Я поперхнулась кусочком киви, еда застряла в горле. Я закашлялась, слезы выступили на глазах, а он продолжал стоять, облокотившись о косяк, и смотреть на меня с хищным, довольным выражением лица.

— Голодная? — прозвучал его низкий голос, налитый плохо скрываемым amusement.

Я сглотнула, откашлялась и вытерла слезы тыльной стороной ладони.

— Минета не будет, — выдохнула я, стараясь говорить максимально сухо и безапелляционно, хотя сердце бешено колотилось.

Его лицо исказила гримаса искреннего, почти детского возмущения.

— Блядь, что за херня? — прорычал он, отталкиваясь от косяка и делая шаг в мою сторону. Его поза была агрессивной, но в глазах читалось скорее недоумение, чем злость. — Ну тогда может, разговоры по душам? — он развел руки, и его голос внезапно стал неестественно пафосным, почти театральным.

Я не смогла сдержать улыбку, глядя на это абсурдное зрелище — совершенно голого, возбужденного мужчину, предлагающего «разговоры по душам» посреди кухни.

— С тобой, да, — ответила я, подчеркнуто медленно доедая киви. — С членом — нет.

Он замер на секунду, оценивая мой ответ, затем громко рассмеялся — хриплый, раскатистый смех, который эхом разнесся по просторной кухне.

— Жесткая, — констатировал он, подходя ближе и забирая у меня из рук остатки киви, чтобы откусить. — Но справедливая. Ладно. Уговорила. Пойду надену штаны. Для священных уз разговоров по душам.

Он развернулся и, все так же нагой и уверенный в себе, вышел из кухни, оставив меня с полуочищенным киви и смесью облегчения и невероятного умиления в груди.

Я постояла на кухне ещё какое-то время, а затем пошла за ним, но увидела снова Шона.

— А где Шарлотта? — спросила я.

— А она всё уехала в один из пентхаусов Энтони, — ответил он с улыбкой.

— Вот почему Энтони голым теперь ходит, — покачала я головой.

— Он как павлин пытается тебя привлечь, — посмеялся Шон.

Я кивнула с усмешкой.

— Видимо, получилось.

Затем я поднялась на второй этаж и зашла к нему в комнату. Дверь была приоткрыта. Он стоял у окна, уже в штанах, но всё ещё с голым торсом. В руках он держал чистую футболку, но не надевал её. Услышав мои шаги, он обернулся. Его взгляд скользнул по мне — медленный, оценивающий, полный того самого знакомого напора.

— Ну что, — произнёс он, и в углу его рта дрогнула усмешка. — Передумала насчёт душевных разговоров?

Я подошла к нему и обняла, прижавшись щекой к его теплой коже. Его рука сразу легла мне на талию, властно притягивая ближе. Губы прижались к моим волосам — плотно, надолго, словно вдыхая мой запах.

Я подняла взгляд и встретилась с его голубыми глазами. В них плескалась смесь нежности и знакомого хищного огня.

— Или все таки может ты голодна? — его губы растянулись в медленной, многообещающей улыбке. — Потому что я пиздец как хочу.

Я приподняла бровь, делая вид, что раздумываю.

— Ты заслужил?

Он тихо хмыкнул, и его пальцы слегка сжали мой бок.