Страница 115 из 187
— Я не уйду, — произнес он глухо, глядя куда-то мне через плечо. — Куда я денусь? Ты — моя самая страшная привычка. Моя зависимость. И мое наказание.
Он не обнял меня. Он просто стоял, позволяя мне держаться за него, принимая эту данность, как неизбежный приговор.
— Я сегодня слишком эмоциональная... — прошептала я, чувствуя, как пол уходит из-под ног. Голова закружилась, в висках застучало. — Давай просто... пойдем спать...
Слова заплелись в язык. Тени в коридоре поплыли и сплелись в единую серую пелену. Я почувствовала, как колени подкашиваются, и всё тело стало ватным и невесомым. Последнее, что я увидела перед тем, как глаза сами собой начали закрываться, — это лицо Энтони. Его глаза, только что пылавшие гневом, вдруг дико расширились от стремительно нахлынувшего ужаса.
Я не успела упасть.
Его руки — сильные, твёрдые — подхватили меня ещё до того, как я успела начать падение. Он не просто поймал меня. Он резко, почти грубо, прижал к своей груди, одной рукой поддерживая под спину, другой — под колени.
— Нет! Нет, ты не посмеешь! — его голос прорвался низким, хриплым рыком прямо над моим ухом. — Льдинка! Смотри на меня! Смотри, чёрт возьми!
Он не понёс, он понёсся. Его шаги по коридору были тяжёлыми и быстрыми. Я чувствовала, как бешено колотится его сердце сквозь ткань футболки — ровный, частый, тревожный барабанный бой. Мерцание потолка над головой расплывалось в слепящую полосу.
Он влетел в спальню, резко опустил меня на кровать, но не отпустил. Его ладони грубо схватили меня за лицо, большие пальцы прижались к вискам, заставляя удерживать взгляд на нём.
— Дыши! — приказал он, и его собственное дыхание было частым и прерывистым. Он дышал мне в лицо, заставляя повторять ритм. — Глубоко! Слышишь меня? Не смей закрывать глаза! Если ты закроешь глаза, я тебе веки пришью на лоб.
В дверь резко постучали, и сразу же, не дожидаясь ответа, ворвались Шон и Лиам. Их лица были напряжены, руки на кобурах.
— Босс, мы услышали... — начал Шон.
— Не подходить! — заревел Энтони, не оборачиваясь. Всё его тело было напряжено, как у зверя, защищающего добычу. — Стоять там!
— Но, босс...
— Врача! — его крик был оглушительным, полным такой первобытной ярости и страха, что даже Лиам, обычно невозмутимый, отступил на шаг. — Сейчас же! Не стоять блядь сука на месте! А везти его сюда! Если с ней что-то случится... — он не договорил, и лишь сильнее впился пальцами в мои виски, не давая уплыть в небытие.
Я видела, как Шон резко развернулся и выбежал из комнаты. Лиам замер у двери, его взгляд метнулся с моего бледного лица на спину Энтони, сжатую в тугой узел мышц.
— Дыши, Льдинка, — прошипел Энтони уже прямо мне в губы, его голос внезапно сорвался на низкий, сдавленный шёпот. — Всё хорошо. Просто дыши. Я здесь. Я никуда не уйду.
— Мне плохо... — прошептала я, и голос мой прозвучал чужим, слабым, будто доносящимся из-под воды.
Слова стали вязкими, тяжелыми. Язык едва повиновался. Белый шум в ушах нарастал, превращаясь в оглушительный гул, который заглушал всё остальное.
Я почувствовала, как веки становятся свинцовыми. Я пыталась удержать взгляд на лице Энтони, на его перекошенном ужасом лице, но мышцы больше не слушались.
Мои глаза медленно, неудержимо начали закатываться вверх. Не резко, а плавно, будто против своей воли подчиняясь какому-то неумолимому закону тяжести.
Это было медленное, пугающее ощущение потери контроля. Сознание не выключалось мгновенно, а словно тонуло, уступая место нарастающему мраку, который затягивал всё глубже и глубже. Последнее, что я успела почувствовать, — это его пальцы, впившиеся мне в плечи, и его отчаянный, сорванный крик, который донесся до меня словно сквозь толщу океана:
— Льдинка!