Страница 105 из 187
Энтони, не торопясь, приподнялся, оперся спиной о изголовье кровати и потянул поднос к себе. Его движения были расслабленными, почти ленивыми.
— Лиам другим занимается, — ответил он спокойно, безразлично отмахнувшись от его нытья. — А ты какой-то нервный в последнее время. Шарлотта не дает?
Я не сдержала тихого смешка, прикрыв рот ладонью, и тоже села поудобнее, подтянув одеяло к груди. Пользуясь тем, что Энтони изучал содержимое тарелок, я проворно стащила с подноса яблоко.
Он почувствовал движение и поднял на меня взгляд. Не сказал ни слова. Не двинулся с места. Но в его голубых глазах, всего на секунду, мелькнула такая молниеносная, почти шутливая тень убийственной ярости — «попробуй только еще раз тронуть мою еду» — что у меня перехватило дыхание. Это было так быстро и так по-нашему, что я чуть не рассмеялась снова.
Шон, наблюдавший за этой немой сценой, лишь глубже нахмурился.
— Принеси еще Льдинке еды, — с набитым ртом распорядился Энтони, разминая вилкой котлету. — А то она и ребенок, кажется, объедают меня. Блядь, он еще не успел родиться, а уже так меня таранит, — он покачал головой с театральным вздохом, но в его голосе слышалась насмешливая нежность.
Я с улыбкой шлепнула его по плечу, а затем, бросая вызов его взгляду, медленно и демонстративно протянула руку и умыкнула еще и банан. Энтони лишь тяжело вздохнул, делая вид, что его терпение иссякает, но уголки его губ предательски подрагивали.
— Вообще-то, босс, — Шон скрестил руки на груди. — Я не нервный. Я был занят.
— Чем занят? Шарлоттой? — не унимался Энтони, его глаза весело сверкали. Он явно получал удовольствие от игры.
— Хватит, — мягко, но настойчиво вмешалась я. — Не нужно так.
— Он ведь не обижается, — цокнул языком Энтони, словно отмахиваясь от мухи, и снова принялся за еду. Затем он указал вилкой на меня, а потом по направлению к двери. — Еду ей принеси.
Шон бросил на нас последний убийственный взгляд, пробормотал себе под нос:
— Вот ей и принесу, — и вышел из комнаты, оставив дверь приоткрытой.
Воздух снова наполнился тишиной, пахнущей едой и нашим общим, чуть озорным пониманием.
Прошло минут десять. Я уже почти доела все фрукты с тарелки Энтони, когда дверь снова отворилась. На пороге стоял Шон с таким же подносом, полным еды, но теперь на его лице играла широкая, почти торжествующая улыбка.
Энтони, наблюдавший за ним с преувеличенной подозрительностью, прищурился.
— Я, кажется, начинаю что-то чувствовать, — прошептал он мне, но так, чтобы Шон точно услышал. — Наверное, это что-то убийственное к твоей улыбке, Шон.
— О какой улыбке идет речь? — Шон сделал самое невинное и непонимающее лицо, какое только мог изобразить, и с легким поклоном протянул поднос мне. — Для тебя, Загадка Скалли. С пожеланием приятного аппетита от личного не-дворецкого.
Я с благодарностью взяла поднос и устроилась поудобнее. Шон, явно довольный собой, не уходил, наблюдая. Его взгляд упал на тарелку с аккуратно нарезанным киви — он знал о моей тяге к кислому и специально нарезал его для меня.
Энтони, следуя своему вновь обретенному «праву» на мою еду, потянулся было за сочным ломтиком. Но я была начеку. Моя рука молнией взметнулась и шлепнула его по тыльной стороне ладони с громким, звонким звуком.
Шон не сдержался. Его сдержанный смех превратился в громовой, раскатистый хохот, который эхом разнесся по спальне. Он отдуваясь и все еще хихикая, поспешно ретировался из комнаты, оставив нас одних.
Энтони смотрел на меня с преувеличенным удивлением, потирая тыльную сторону ладони.
— Тебе жалко для меня киви? — спросил он, и в его голосе играла насмешка.
— Это не для тебя, — нахмурилась я, делая серьезное лицо, но долго выдерживать его комичный взгляд не смогла. С легким вздохом я протянула ему ломтик. — Ладно уж кушай.
Он взял киви прямо с моих пальцев, его губы на мгновение коснулись моей кожи, и он отправил фрукт в рот с видом победителя. Я покачала головой и продолжила есть, а он, насытившись, наконец-то, отодвинул свой поднос.
Энтони потянулся за телефоном и набрал номер.
— Лиам. Зайди.
Через пару минут в дверном проеме возникла бесстрастная фигура Лиама. Его лицо было невозмутимым маской.
— Да? — холодно спросил он, окидывая комнату беглым, оценивающим взглядом.
Энтони взял свой поднос и протянул его Лиаму, как король, вручающий скипетр.
— Убери, — скомандовал он просто.
Лиам медленно перевел взгляд с подноса на лицо босса. Его брови почти незаметно поползли вверх.
— Но я не уборщица, — произнес он ровным, упрекающим тоном, в котором читалось легкое презрение.
Энтони не моргнув глазом, парировал, его голос звучал лениво-насмешливо:
— Ну, я повышаю тебя до звания уборщицы. Поздравляю. В твоем резюме это будет смотреться выигрышно.
Между ними на мгновение повисла пауза, наполненная молчаливым противостоянием. Лиам, кажется, даже вздохнул почти неслышно, но, в конце концов, с непроницаемым лицом принял поднос. Он развернулся и вышел так же бесшумно, как и появился, унося с собой свидетельство нашего маленького послеобеденного хаоса.
— Ты их бесишь, — заметила я, следя, как дверь закрывается за бесстрастной спиной Лиама.
Энтони повернулся ко мне, и на его лице расцвела дерзкая, бесстыдная ухмылка.
— Но я им нравлюсь, — парировал он, подмигнув мне с преувеличенным кокетством. А затем его взгляд стал пристальным, почти требовательным. — А тебе? Скажи это.
Вопрос повис в воздухе, внезапный и прямой. Я откинулась на подушки, делая вид, что глубоко задумалась, хотя ответ знала прекрасно. Но хотелось немного его помучить, насладиться этим моментом легкой игры.
— Сказать, что люблю тебя? — переспросила я, притворно-невинно подняв бровь. — Не знаю. Не знаю. Люблю ли я тебя вообще.
Он фыркнул, но в его глазах вспыхнул азарт.
— Вот что за Льдинка, — проговорил он с преувеличенной обреченностью, беря еще один ломтик киви и отправляя его в рот.
Я посмотрела на него. Он жевал, изучая меня взглядом, и затем спросил с нарочитой небрежностью, указывая на фрукт кончиком вилки:
— Ты это из-за беременности ешь? Потому что кислого хочется?
— Да, — ответила я спокойно, следя за его реакцией.
Он кивнул, и его взгляд на мгновение стал отсутствующим, будто он заглянул куда-то далеко в прошлое.