Страница 53 из 76
Стоило мне закрыть глаза, я сразу видела эту картинку в подвале. Я сразу открывала глаза, чтобы не видеть то, что пережила. Но сердце билось в ужасе. Господи, надеюсь, это пройдет скоро. И буду молиться, чтобы мне такое не снилось. Иначе я не выдержу всего этого дерьма и сойду с ума. Если уже не схожу.
Когда Энтони вернулся, он уже был опрятный и чистенький. Мне интересно, как сейчас выгляжу я? Потому что я не чувствую половины тела. Наверное, мне вкололи обезболивающее, чтобы я не плакала. Спасибо.
— Льдинка, — сказал Энтони, подходя ко мне ближе. — Мне нужно, чтобы ты мне рассказала, что было в подвале. Что было вообще за те дни.
Я сжала губы и нахмурилась. Но мне нужно рассказать, чтобы Энтони понимал масштаб всего происходящего. Может, ему это так же нужно, чтобы следить за мной? Не думаю.
Я рассказала Энтони совершенно все. Что было в подвале, как меня кормили, избивали, насиловали. Потом как меня скинули с моста связанную, и я выплыла. Затем что я видела в особняке Варгаса. Волосы, девушек, и что у Варгаса расстройство султана. Когда Энтони услышал про то, что я была, блядь, как наложница, его скулы напряглись, глаза будто стали ярче. Злится.
Прошло, наверное, еще около двух дней. И получается, что в больнице я провела неделю? Ненавижу.
— Сегодня мы улетим в Нью-Йорк, — прошептал Энтони. — Ты не вставай. Я тебя понесу.
— Прям как невесту? — съязвила я и улыбнулась.
— Закрой рот, Льдинка. Иначе пойдешь пешком до Нью-Йорка, — нахмурился он.
— Сам закрой, — фыркнула я и показала ему свой дрожащий средний палец.
Энтони выровнялся и стал уходить.
— Стоять, — приказала я, и он остановился. — Ладно, я закрою рот.
Энтони повернулся ко мне с поднятыми бровями и улыбкой.
— Ты мне только что приказала? — подходил он ко мне, руки в карманах.
Я молчала. Ведь я уже закрыла рот, чтобы его не раздражать. Энтони лишь поднял меня на руки, словно маленькую девочку. Я обхватила его шею руками, а он прижал меня посильнее к себе. И стал выходить из палаты. Я положила голову на его плечо и стала засыпать.
Проснулась я уже в самолете. Меня накрыли пледом, а я свернулась калачиком.
— Спи, Льдинка, — прошептал Энтони и закрыл мне глаза рукой.
— Не хочу уже, — прохрипела я и попыталась убрать его руку.
— Тебе нужно спать, — пробормотал он. — Не спорь. Помнишь ведь? Я люблю послушных.
— Так любишь или владеешь? — подловила его я.
— Кто-то сказал, что закроет рот, — раздраженно огрызнулся он.
Я посмеялась и снова стала засыпать.
Каким бы Энтони ни был ублюдком, но он мне начинает даже нравиться. А может, я уже влюбилась и просто сейчас не понимаю из-за пережитого?
Мой страх — это не слабость. Это граница, за которой начинается настоящая битва за себя. Я боюсь. Боюсь, что однажды мой разум предаст меня, что трещины в психике расширятся настолько, что я перестану быть собой. Что если я сорвусь, сойду с ума, и тогда единственным выходом для других станет избавиться от меня.
Но я не дам этому страху диктовать мне правила. Я уже выдерживала невыносимое. Испания не сломала меня — значит, и этот страх не сломает. Он просто очередной демон, которого нужно разоблачить.
Я не позволю себе стать жертвой собственного мозга.
Да, эти мысли не прорабатываются за один день. Да, это сложно. Но я обязана попробовать. Обязана, потому что альтернатива — позволить страху превратиться в самоисполняющееся пророчество. А я не из тех, кто сдается.
Я не знаю, получится ли. Но я знаю, что не попробовать — значит проиграть заранее. Так что хватит. Пора не просто бояться, а работать. Потому что я — сильнее, чем мне кажется.