Игра с огнём: Кровь и Лёд

Глава 22. Последний звонок для Варгаса

Энтони

За день до побега Виолетты

Когда мы летели на моем самолете, а я ощущал эту нить, то что-то меня прям тянуло в Испанию. Я приказал, чтобы, как мы приземлимся во Франции, то сразу полетим в Испанию. Я сидел на кресле и смотрел в пустоту. Думаю, где ее искать.

Когда мы приземлились во Францию, то я вышел, чтобы покурить. Было прохладно, прям отличная погода. Та, что мне нравится. Я закурил сигарету и стоял на месте, смотрел вдаль. Мои мысли крутились вокруг Льдинки.

И тут у меня произошел какой-то щелчок. Раз похитители убили охрану, то какого хуя они оставили в свидетелях живого Риккардо? Подстава, блядь. Сука! Ебучая крыса.

Я позвонил быстро Лючио, чтобы узнать, где Риккардо.

— Лючио, — сказал я грозно. — Твой сын Риккардо где сейчас?

— Что случилось? — проговорил он спокойным тоном.

— А то, блядь, и случилось! Твой сын — предатель! — я крикнул это в трубку.

Молчание повисло. Я слышал, как Лючио открыл бутылку виски и поджег сигарету.

— Что значит «предатель»? — спросил он раздраженно.

— Кто бы, блядь, в здравом уме, чтобы не было следов, убил только охрану? А единственного свидетеля оставил живого, да еще просто с разбитым носом, — я прорычал это в трубку.

— Блядь, — с выдохом сказал он. — Ты уверен?

— Я на миллион процентов уверен, что это, блядь, он подставил похищение. Потому что меня еще прошлый год напряг, когда Льдинка мне говорила, что Риккардо хотел отвезти ее, как мою сестру. Но, блядь, сестра та моя вторая давно сдохла, — я сделал затяжку и выдохнул дым. — Я понимаю, что это звучит так нелепо, но будь он не предателем, то сейчас был бы дома. А где он сейчас?

— Уехал в Испанию. У него там было мое задание, но он должен был вернуться уже вчера, — прошептал Лючио и выдохнул раздраженно.

Я слышал, как стакан полетел в стену, как Кармела начала что-то ему говорить и успокаивать, а он ее спокойно попросил выйти.

— Блядь, — я прошептал. — Я не знаю. Это покажется каким-то дерьмом, какой-то херней. Но меня тянет в Испанию, как нитью какой-то. Будто, блядь, сама Льдинка зовет. Я не знаю, что это за хуйня.

— Ты сейчас где? — спросил он спокойным голосом.

— Во Франции, сейчас отсидим тут и полетим в Испанию, — пробормотал я и закурил новую сигарету.

— Я сейчас сяду на самолет и прилечу в Испанию, — сказал он, а затем сбросил.

Я посмотрел на телефон, а затем набрал дядю.

— Энтони, мы еще нихуя не нашли, — проворчал Лоренцо.

— А я нашел, — ответил я с улыбкой.

— Сукин сын, — прорычал он мне в трубку, а я посмеялся. — Где? Где твоя, блядь, девочка?

— Испания, — сказал спокойно я и сделал затяжку.

— Хорошо, я и мои люди полетим туда сейчас же, — проговорил он с улыбкой в голосе и скинул звонок.

Я посмотрел в небо и улыбнулся. Вот что за нить вела меня все время в Испанию. Льдинка. Звала, ждала, плакала. Если я увижу ее в херовом состоянии, то я подниму суд и попрошу у Лючио казнь Риккардо от моих рук. Чтобы не развязывать войну между семьями. Он, блядь, получит у меня, получит. Давно хотел ему позвоночник на шею натянуть. Видимо, моя мечта сбывается.

На следующий день.

Мой самолет с людьми приземлился в аэропорту Испании. Жарко, как в вулкане. Я снял к черту этот пиджак, расстегнул пару пуговиц на груди и закатал рукава.

Вышел я, и там уже ждала группа людей дяди. Мой дядя стоял весь нервный, явно готовый меня ударить за то, что я подорвал его эго ищейки. Ну, я ему еще не раз задницу надеру.

— Энтони, — пробормотал он, и мы с ним поздоровались. — Кого ждем?

— Лючио, — ответил я и посмотрел на часы.

Из моего самолета уже вышли люди. А затем через время приземлился самолет Лючио. Он был напряжен до струнки. Потому что знал, что если его сыночек, блядь, оказался предателем, то придется согласиться на казнь, чтобы две семьи не столкнулись.

За Лючио шли его люди, он с нами поздоровался.

— Куда ехать? — спросил Лючио прямо, поправляя пиджак.

— Знал бы я, то сказал, — с улыбкой на лице я пнул воздух.

— Может, спросим у Варгаса? — сплюнул на асфальт Лоренцо.

И тут меня осенило. Я рывком повернулся к дяде, заглядывая ему в глаза с улыбкой.

— Старая бошка, — я облизнул губы. — Что же ты сразу не сказала про этого уебка. Вот у кого, блядь, Льдинка. Вот, блядь, кому продался Риккардо.

Молчание повисло, а затем мы все резко сели по машинам. Просто пулями, будто играли — кто быстрее найдет, тот и победил.

Мы ехали за машинами моего дяди, за нами — машины Лючио. Я достал пистолет из кобуры и проверил все патроны, а нить та, что тянула, стала усиливаться. Моя кровь закипала, и я чувствовал дрожь, словно ребенок, увидевший что-то столь удивительное. Только у меня эта дрожь была от того, что я заберу Льдинку.

Мы подъехали к особняку Варгаса. Я вылетел из машины и выстрелил в охранников, даже не дрогнув. Меня уже не остановить. Я иду туда, где держат то, что принадлежит мне.

Все остальные вышли из машин, мы зашли на территорию Варгаса, где нас сразу встретили с сюрпризом. Началось кровавое поле битвы.

Поле битвы. Мое поле. Кровь в висках стучит так, будто хочет вырваться наружу. Пули свистят, вгрызаются в плоть, рвут воздух на куски. Охранники Варгаса падают один за другим — кто с дырой в горле, кто с разорванной грудью. Я иду вперед. Не бегу, не прячусь. Иду.

Каждый выстрел моего пистолета — это гром, это суд. Гильзы звенят, падают на землю, раскаленные, как моя ярость. Кто-то кричит, кто-то стреляет в ответ, но их пули лишь царапают воздух за спиной. Я не уворачиваюсь. Мне не нужно.

Труп одного из людей Лючио валяется у моих ног — ему перебило позвоночник, он хрипит, тянется к оружию. Я наступаю ему на руку, слышу хруст костей, и стреляю в лицо. Даже не замедляю шаг.

Контроль? Он тает, как лед на раскаленной сковороде. Каждая смерть вокруг — еще один шаг к тому, что я заберу. Мои пальцы сжимают пистолет так, что металл стонет. Кто-то бросается на меня с ножом — я ловлю его за руку, ломаю запястье, всаживаю пулю под подбородок. Мозги брызгают на стену.

А вокруг — ад. Лючио с его людьми режут, стреляют, воют от боли и ярости. Земля скользкая от крови. Воздух пахнет порохом и железом. Но я уже почти у цели.

Ничто меня не остановит. Даже если весь мир взорвется у меня за спиной — я сделаю шаг вперед. Потому что это мое. И я заберу.

Лоренцо.