Игра с огнём: Кровь и Лёд

Глава 21. Щелчок

Виолетта

Я стою на пороге. Не на настоящем, конечно — не у двери, не на краю ступеньки. Этот порог незримый, но я чувствую его кожей: холодное дуновение по одну сторону, жаркое дыхание неизвестности — по другую. Шаг вперёд — и всё изменится. Шаг назад — и останется как было.

Я — как шахматист, замерший над доской. Палец дрожит над фигурой — тронешь, и игра пойдёт по-новому. Можно передумать, отвести руку. Можно сделать ход и сжечь все мосты. Время густеет, как мёд, каждая секунда тянется, пульсирует в висках.

Решение — не точка. Оно — разрыв, как молния, которая уже сверкнула, но гром ещё не донёсся. Я уже знаю. Я ещё сомневаюсь.

Я положила заколку к себе под подушку. Точно не сейчас мне умирать. Точно не в этом особняке. Не с этим клоуном Варгасом. Сейчас нужно просто лечь спать, а вот завтра попроситься погулять и посмотреть чуть окрестность, чтобы понимать масштабы.

Я легла спать и, на удивление, я быстро заснула, меня ничего не беспокоило. Не доставали кошмары, а мне снился сон.

Красная алая нить тянется ко мне откуда-то далеко, словно она зовёт кого-то. Подзывает. Подсказывает. Показывает кому-то, где я и куда ехать.

На утро я проснулась с решимостью, что пора действовать. Быстро собралась для завтрака и с улыбкой пнула дверь. Мне её благополучно открыли и отвели к столовой. Там сидели девушки и Варгас. Хорошо, я буду играть девушку, которая смирилась.

— Звёздочка, — проговорил Варгас с улыбкой.

— Алехандро, — я улыбнулась и подошла.

Его рука легла ко мне на талию и помяла.

— Я бы хотела извиниться за вчера, — прошептала я, наклоняясь к его уху. — Просто ещё не привыкла, но обязательно привыкну.

Затем я поцеловала его в щеку, он мне одобрительно кивнул и улыбнулся. Я села на своё место и посмотрела на девушек, которые красовались перед ним. Хотела бы я рассмеяться, но лишь ела с улыбкой.

После завтрака я подошла снова к Варгасу и положила свою руку на плечо, чуть погладила. Он взял мою руку и поцеловал мне пальцы. Его губы — влажные, чуть шершавые — скользнули по моим пальцам, задерживаясь на каждом, будто пробуя на вкус. Когда он слегка сжал зубами кончик моего пальца, по спине пробежали мурашки — не от приятного волнения, а от омерзения. Будто по коже проползло что-то липкое, неживое, и смыть это ощущение было невозможно.

Но я захихикала. Легко, игриво, будто мне в самом деле нравится эта жалкая пародия на нежность. Мой смех звенел фальшью в собственных ушах, но он, кажется, купился. И это было ещё противнее.

— Алехандро, — прошептала я на одном вздохе. — Могу ли я погулять? Охрану можешь поставить мне.

— Можешь погулять, — ответил он и посмотрел на меня. — Охранник тебе уже не нужен близко, потому он будет просто на большом расстоянии.

А потом — его ладонь, грубая, властная, шлёпнула меня по бедру с таким привычным собственническим удовлетворением. Я едва не дёрнулась, не отпрянула, но вовремя поймала себя. Вместо этого — улыбка, чуть напряжённая в уголках. Взгляд, устремлённый куда-то мимо него, чтобы не видеть этого самодовольного блеска в его глазах. Внутри всё сжалось в тугой, болезненный комок. Как же тошно. Как будто я проглотила что-то несвежее, и теперь это гниёт у меня внутри, отравляя каждый вздох. Но на поверхности — только лёгкость, только покорность.

Я обняла его снова, прижалась губами к щеке — и почувствовала, как его кожа пахнет дорогим одеколоном, табаком и чем-то чужим, чужим до тошноты.

А потом отошла, всё так же улыбаясь. И несла эту тошноту с собой, как яд, медленно разъедающий душу.

Я зашла в комнату и взяла из-под подушки заколку, спрятала её в резинку трусов. А затем вышла из комнаты и пошла по коридору к лестнице. Я чувствовала, что за мной, как тень, идёт охранник. Ну ничего, скоро ты не будешь тут ходить.

Когда я вышла из особняка, то спросила, где тут можно пройтись, может, сад или что-то такое?

Мне указали дорогу, и я пошла по тропинке в сад с большим фонтаном. Солнце пекло в Испании жёстко. Приходилось дуть себе под нос либо махать рукой, чтобы как-то убрать эту жару. Охранник до сих пор, как тень, шёл за мной.

Я походила по саду, осмотрела окрестность, так же издалека осмотрела территорию. Бежать до ворот — долго. Но если бежать так, как я бежала от Энтони, то быстро.

Позже я вернулась уже в особняк, меня снова пригласили на ужин в столовую. Я улыбалась всем, даже разговаривала с девушками, не смотрела на стену с этими париками. Варгас наблюдал за мной, я смотрела на него. Он подмигивал мне, я смущённо улыбалась.

После ужина я пошла к себе на второй этаж, и вот мой шанс. Когда я зашла в комнату, то опрокинула туалетный стол и, как по моим подсчётам, зашёл тот самый охранник, который ходил за мной.

— Я... — я стала заикаться. — Я случайно...

Он вздохнул и подошёл ко мне, чтобы поднять этот столик. В этот момент я достала из трусов заколку. Мысленно я попросила у него прощения, но меня понять тоже можно. Хочешь выжить? Пора окунать свои руки в кровь.

Я сжала заколку в руках, а затем воткнула ему прямо в шею и сразу вытащила. Попала в вену. Он зачихалтел и повернулся ко мне, оттолкнул. Я полетела вниз, а он уже собирался доставать пистолет, но я быстро перекатилась и вонзила ему в ногу, прямо под колено. Его рука затряслась, и я выхватила пистолет, а затем встала и выстрелила в него. Мне очень повезло, что пистолет был с глушителем. Потому получился выстрел не слишком громкий. Пуля пронзила ему лоб, а я вздрогнула.

Я только что убила человека.

Быстро собравшись с мыслями, я проверила магазин, как меня учил Риккардо, посмотрела, что он заряжен полностью. Обшарила охранника, потому что вдруг у него ещё что-то есть. И слава богу, что я это сделала. Я нашла ключи от машины, а вместе с ними и от ворот. Ещё одну обойму.

Я переоделась в штаны и в кофту, чтобы было легче бежать. Положила всё в карманы и стала аккуратно завязывать себе трос из простыней, которые я нашла в шкафу в коробке.

Быстро связала себе канат, я привязала одну часть к ножке кровати, а вторую выкинула в окно. Сейчас нет места страху высоты.

Я перелезла через окно и стала спускаться по канату из простыней вниз. Быстро спустившись, я упала на землю, а затем встала и побежала. Время было ночь, потому моя одежда сливалась. Волосы я спрятала в капюшон.